Ошибочка вышла...

      — Ты что творишь?! — гневно вскричал он, адресуясь то ли к туго обвившей его кольцами змее, то ли к так лихо провернувшей бартер Славке. Присущее гоблинскому величеству высокомерное безразличие покинуло его в тот самый миг, когда змея попыталась утрамбовать покупку в багажник своего флаера. — Сию секунду освободи меня! Это, черт тебя раздери, твоя греза! Прекрати это немедленно!      И тут очертания рынка стали стремительно размываться, и Славка увидела, что они плывут по воздуху в гигантском мыльном пузыре.

Еще секунда — и он разлетелся тысячами переливчатых осколков, Ярослава чувствительно ударилась тыльной частью организма о каменный пол и обнаружила себя сидящей посреди огромного, на диво запакощенного и грязного зала. В центре его возвышался скособоченный трон, на котором и восседал Джарет, чьи щеки все еще пылали от гнева, а льдисто-голубые глаза сверкали от сдерживаемой холодной ярости. Кот с невинным видом умывал лапой хитрую морду, а из-за хорошо знакомого автобуса выглядывали туповатые рожи гоблинов.       — Ты! Ты!.. — наконец к его королевскому величеству возвратился дар речи. — Ты хоть понимаешь, что только что сделала?! Ты же продала меня жирной рептилии из своей больной фантазии, чтобы заполучить какой-то мохнатый светофор!      — Это индикатор, — извиняющимся тоном откликнулась Славка. — Но у меня не было при себе сумки и больше меняться было не на что…      — Меня, короля домовых, властителя Лабиринта, повелителя человеческих грез, ты обменяла на блохастую разноцветную зверюшку! — продолжал бушевать Джарет.       — Ну да… тут я продешевила, конечно, — виновато согласилась Славка. — Надо было с нее еще что-нибудь стрясти…      — Ты!.. — снова взревел его величество, не находя даже подходящих слов.      — Да ладно, ладно, что было — то было, делов-то, пару минуток со змеей пообниматься, — примирительно заметила Ярослава и поднялась, отряхивая штаны. — А грязно-то как у тебя тут… Значит, здесь мне и суждено теперь коротать вечность? Ох, видела бы это моя мама… А она-то еще твердила, что безобразнее моей комнаты жилища не придумать… Ладно, все это мы приберем, это выкинем, и это тоже, — тут ее палец ткнул прямиком в королевский трон, и Джарет издал глухой полурык-полустон. — Гоблинов зашлем в IKEA, там подберем новую мебель.