Кто крайний или Нагвалей на всех не хватает

Но заветный клочок бумаги, дающий право на проезд так и не был найден.

Из сложившейся неловкой ситуации выручила оперативно вмешавшаяся в назревающий конфликт соседка, протянув открытую ладонь прямо под нос недовольно сопящему проводнику:

— Вот наши билеты. Парень едет со мной, оставьте его в покое ― уверенным, не терпящим возражений тоном произнесла фиолетоволосовая дама.

Уполномоченный внимательно осмотрел предъявленную пустоту, важно кивнул и незамедлительно удалился, а спасительница, видя недоумение Платонова, пояснила:

— Стандартная, ограниченная программа с базовым набором функций, что с нее взять?! С этими в Особых Снах можно не церемониться, блок объективного анализа у них не предусмотрен ― постоянно на "ничего" ведутся.

— Егор, ― коротко представился парень. — А вы не...?

— Совершенно верно, Кузьминична я, ― перебила сокупейница, ― та самая, из центрального Жэ-Кэ-Ха, и мы с тобой, Платонов, в реальности частенько трепали друг другу нервы, но во сне делить нам нечего.

— Да было бы что делить, а с кем и где всегда найти можно. Но мне, подозреваю, пока об этом думать рано, хотя, если вы поделитесь информацией, моему счастью не было бы предела, ― поделился своими соображениями Егор, решив, что попутчица не прочь побеседовать. — Мне, как новичку, многое не понятно, например, почему здесь все друг к другу по отчеству обращаются?

— И многих ты уже повидал?

— Не особо, вы, если не считать бабу Валю, всего лишь вторая.

— Хорошо, попробую объяснить.

Допустим, работаешь ты на государственном предприятии со всеми его рабочими династиями, бессменным воцерковленно-рукоположным руководством и клановой иерархией, как по твоему к тебе бы там обращались? ― похрустывая малосольным огурцом задала вводную убеленная крашеными сединами коммунальщица.

— Наверно, "Егор". Или "Платонов". Может быть даже "молодой человек", ― предположил парень.

— Не правильно. Скорее всего, к тебе бы там обращались не иначе как "Эй ты, холоп, иди сюда!" и только через пару лет, возможно, запомнили бы твою фамилию, хотя, вероятней всего, придумали бы тебе какое-нибудь смешное прозвище, "Дрыщ", например, "Плотва" или "Бажинда", и это ― максимум.

А вот когда ты на этом предприятии лет пятнадцать у станка оттрубишь, банщицу обрюхатишь, в мастера выбьешся или, на худой конец, в бригадиры, тогда обращаться к тебе станут только по отчеству и никак иначе, всячески подчеркивая свое к тебе уважение.