Кто крайний или Нагвалей на всех не хватает

― Чай, кофе, капучино? ― в упор выстрелила она.

— Постойте, передохните, где я нахожусь? Понять не могу...

— Это центральный рынок, сынок, первый уровень. Брать что-то будешь?

— Еще не решил. А вы местный страж, да? ― решил блеснуть осведомленностью и сновиденными знаниями Егор.

— Хренаж. Я местный бариста тетушка Азиза, но клиенты сокращенно называют меня Базиза. И не смотри что я упакованная, как матрешка, я за свое здоровье переживаю, ведь самый страшный враг для баристы ― это сквозняки. Я, если хочешь знать, являюсь персонификацией и прототипом всех мировых барист, чайных сомелье и дегустаторов какао из реальности.

Да что говорить, про меня даже песню написали, не помню как называется, но слова там такие душевные: "Бариста, бариста ― лучший друг для чифириста". Слыхал такую?

— Не приходилось, ― честно признался Егор.

— Ну ничего, услышишь еще. Ты молодой ― у тебя еще все впереди. На-ка вот, кофейку выпей, согрейся. Четвертушка желайса всего, а заряда бодрости на всю оставшуюся ночь.

— Коньяк у нее хороший, а кофе ― кисляк, брать не советую, ― раздался рядом знакомый голос Борисыча. — И вообще, если желайс некуда девать, то в детский дом отдай, а еще лучше ― мне.

Базиза, как кошка зашипела на подошедшего, с трудом держащего в руках гигантский астраханский арбуз, мужчину в темно-зеленом шерстяном берете и прозрачном полиэтиленовом плаще, сквозь который проглядывали очертания короткого шелкового кимоно, пестреющего едва заметными золотистыми журавлями.

Мужик периодически поправлял сползающие на кончик носа допотопные очки с толстыми линзами в роговой оправе, одна дужка которых была щедро перемотана синей изолентой. Он громко шмыгал носом, старательно имитируя простуду.

— Не шипи, родная, это мой кандидат в ученики, а значит ― находится под моим покровительством, и вместо него я присмотрел тебе добычу пожирнее. Глянь-ка вон на ту бесцельно шатающуюся в лабиринте рядов парочку, скупающую при этом всякую дрянь.

Они явно хотят взбодриться и твой кофеек им бы сейчас был бы очень кстати.

Бариста недоверчиво взглянула в направлении, указанном Нагвалем, и тот, видя ее колебания, продолжил:

— Торопись, у них уже полные пакеты барахла, а желайс, как ты знаешь, не резиновый.

Видимо последний приведенный довод окончательно убедил расчетливую тетку и та, подхватив свою тележку, бросилась в погоню за бездумно опустошающими свой кошелек потенциальными покупателями.