Рекламщик в ссылке для нечисти

Они были одни в тёмном доме, окружённые дождём. Вся Перловка сидела по домам — никто не пройдёт мимо, никто не заглянет. Марьяша ещё улыбалась от быстрого бега, но вот улыбка медленно исчезла с её лица.

Они шагнули друг другу навстречу, коснулись — сперва ещё несмело, стряхивая дождевые капли с волос, со щёк, глядя глаза в глаза. Ладони легли на плечи, дыхание смешалось, и нельзя было сказать, кто первым потянулся к другому.

Василий решил, что будет осторожным, ведь Марьяша такая маленькая... Но она так крепко его обнимала, и её мягкие губы оказались такими горячими и нетерпеливыми, что он забыл обо всём и тоже прижал её к себе, вдруг испугавшись, что выпустит — и всё и правда окажется сном.

Время застыло. Всё как будто ушло, растворилось — и дождь, и этот дом, и весь мир за стенами. Остались только они.

— Теперь и сама не знаю, не сон ли это, — прошептала Марьяша, ненадолго отстраняясь и гладя его по щеке.

Лицо её раскраснелось, дыхание сбилось, в глазах разгорелся огонь, которого раньше не было.

— Ничего, главное, что это наш общий сон, — ответил Василий, любуясь ею, а потом опять коснулся её губ. Сперва мягко, бережно... но с ней не получалось быть мягким. Она и сама как будто хотела взять его без остатка.

— Подожди, — прошептал он наконец, упираясь лбом в её лоб. — Какая ты... Ещё немного, и мне будет трудно остановиться.

— То русалья кровь во мне, — зашептала она в ответ. Взгляд её был теперь совсем зелёным, пьяным. — Мы любовь свою находим, Васенька, однажды и на всю жизнь.

— Подожди, — повторил он, не выпуская её из рук.

Его к ней тянуло, это да. И она была умной, и смелой, и пекла такие пироги... Но чтобы вот так сразу и «навеки»? Он же домой хотел вернуться, а она...

Он представил, что вернулся бы с ней. Это здесь она на своём месте, а там будет как из глухого села. Ни образования, ни документов, работу не найдёт, да и друзьям такую, пожалуй, не покажешь, пойдут вопросы.

Да и захочет ли она сама уходить?

Василий молчал. За некоторые мысли ему тут же становилось стыдно, но они лезли в голову, хочешь не хочешь.

— Спервоначалу с тятей моим потолкуешь? — по-своему поняла молчание Марьяша. — Вокруг берёзы меня обведёшь?

— Да, наверное, — ответил Василий.