Рекламщик в ссылке для нечисти

Родственники маминого второго мужа и их детей, а Василий им чужой, и его, конечно, звать не станут.

Отец тоже нашёл себе другую семью и других детей. Когда Василий хотел поступать в университет, отец только сказал, мол, ты уже взрослый, найдёшь подработку, справишься. И умный, пройдёшь на бюджет. Василий-то прошёл, но совмещать не смог, потому что бюджет только для дневного отделения, не для заочников, а дневное с работой не особо и совместишь. У них ещё в Южном этой работы почти и нет.

Он бы, может, как-то напрягся и потянул, только нашёл в соцсетях профиль дочки той женщины, к которой ушёл отец, и узнал, что тем же летом они ездили на море отметить её поступление.

А поступила она на платное, спасибо маме и новому папе. Василий тогда психанул и всё бросил назло неизвестно кому, потому что отец на словах-то им гордился, посторонним людям рассказывал, какого сына вырастил, а раз так, то вот ему, а не гордость.

Хорошо, Олег и Пашка тогда поддержали, а потом он взялся за ум, окончил курсы. Пошёл работать рекламщиком, и вот пожалуйста, оказался в этой Перловке, к которой неясно как применить все его знания и навыки.

Тут же таргетированную рекламу не настроишь, придётся стоять с кричалками у границы, там, где хоть кто-то ходит мимо, и зазывать. Тьфу.

И если бы он хоть понимал, во что ввязался! Почему он здесь? Что тут вообще творится? Как можно работать в таких условиях?..

Когда Василий дошёл до озера, его настроение окончательно упало. Выходило, что он никому не нужен, верить никому нельзя, новая работа хуже прошлой, и вообще, за неё не заплатят.

И он ввязался в какое-то мутное дело.

Хохлик бежал следом, сопя. Шерсть его намокла, даже хохолок на макушке больше не стоял торчком, к кисточке на хвосте прилипли мокрые травинки.

Василий погнал его прочь, не хотел ещё больше вмешивать. Проследил, чтобы Хохлик ушёл — действительно ушёл, а не попытался вернуться, когда на него не смотрят, — и только тогда подошёл к Мудрику.

Тот за эти дни неплохо расчистил берег. По крайней мере, к воде теперь можно было пройти, не продираясь сквозь заросли, и трава стала ровная, как после газонокосилки, а не как после Василия с серпом.

Сейчас Мудрик работал по ту сторону канавки и неясно, видел ли из-за ивняка, как они ходили к бабке.

— Всё трудишься? — мрачно спросил Василий. — Даже в такую погоду?

— Я бы отдохнув, да работать больше некому, — тихо ответил Мудрик. — Никто не помогаеть.

Василий решил, что нет смысла утаивать, на когда запланировано открытие.