Рекламщик в ссылке для нечисти

Порывалась Всеслава ехать сюда, силой отнять, да я отговорил — время ещё имелось, а о няньке этой стоило бы узнать, кто такова да отчего нечистой силе служит.

Что-то зашумело вдали — может, ырка ломился через кусты, а может, ёж. Казимир замолчал, прислушался, но звук скоро затих.

— Границы я такие поставил, — сказал он, — что никакая другая нечисть сюда не войдёт, одни лишь люди могут ходить свободно. И это хорошо, потому как открыли мы, что Ярогнева — ведьма да Раде прислуживает, подружке заклятой. Видно, по её наущению в няньки и пошла.

А Рада, Василий, два лета назад ушла в воду, отказалась от человечьей сути, водяницей стала. Не иначе готовилась помешать Всеславе. Но теперь она явиться сюда не сможет.

— Круто, — сказал Василий. — Это и вся тайна? Мне тут как-то не по себе. Я так понимаю, тебе от меня что-то нужно, а сам я хотел вернуться домой, так, может, перейдём уже к сути?

Казимир ещё раз осмотрелся. Кинул взгляд наверх, на частокол, за которым спала Перловка, потом уставился на тёмные поля, где бродил ветер.

Глаза его на миг вспыхнули жёлтым.

Он шагнул к Василию, нарушая всякие личные границы, вытянул шею и сказал на ухо шёпотом:

— Нож. Надобно, чтобы ты его раздобыл до дня Купалы.

И, отстранившись, прибавил:

— Силою нож отнимать нельзя, не отдаст она или так спрячет, что вовеки не отыскать. Тут хитростью действовать следует. Добряк уж пытался, осматривал дом, да ничего не сыскал. А ты, Василий, человек особый, и видится мне, что самой Ярогневе ты надобен.

Не просто так ты здесь оказался, поспособствовали. Тебе, может, она что и откроет, да сам не торопись ей доверять. Дело тёмное.

Колдун рассказал, как выглядит нож, чтобы Василий сразу узнал его, если увидит, и пообещал:

— Помогу я тебе. Домой верну, как ты и хотел, но и ты мне помоги, к сроку добудь этот нож. Да вот ещё что: работу свою останови. Зря ты нечистой силе поверил, зря им потворствуешь. Хитры они, изворотливы, обманывают тебя.

— Это в чём же обманывают? — с недоверием спросил Василий, а сам подумал, не тот ли самый это нож, который лежит сейчас в его доме под сеном.

Уж больно похож по описанию.

— Разве не говорили они, что будут людей пугать да мучить?

— Ну, шутили пару раз, да…

— Великой бедой те шутки обернутся. С тёмной силой шутковать нельзя, — строго сказал Казимир. — Ты ещё и час такой выбрал — ту самую ночь, когда нечисть сильна, когда она играючи погубить может! Отступись! Отступись, не то выйдет беда великая.