Рекламщик в ссылке для нечисти

Или когда-то читал статью в интернете, или вообще сам придумал. Ырка-дырка! А всё-таки интересная история складывается, даже не лишённая логики. Он-то раньше пробовал писать только креативы, а у него, может, и книги бы хорошо пошли.

Тем временем они добрались до двора старосты. Как Марьяша и говорила, третий дом, идти всего ничего. Натуральная изба, тёмная от времени. Прямо музейная экспозиция «Славянский быт».

— Ну, заходи, гостем будешь, — пригласил Тихомир.

Внутри оказалось ещё темнее. Староста разжёг какой-то тонкий прутик, вставленный в стенную щель, и погасил факел.

Василий сперва закашлялся — в избе было дымно, — утёр слезящиеся глаза и разглядел длинные полки с горшками, а потом и тёмную громаду печи в углу, и лавки, укрытые полосатыми дорожками. Где-то, невидимый, тяжело дышал Волк.

— Зверя-то кто в дом пустил? — спохватился староста. — В доме ему не место! А ну, пшёл во двор...

— Он домашний, — вступился за пса Василий. — Да у вас и без того грязно, вон, весь пол в трухе какой-то.

Не метёте, что ли?

Марьяша блеснула глазами. Видно, обиделась. Тут Василию пришло в голову, что за уборку в этом доме отвечает она. И ещё он подумал, что в гостях, пожалуй, лучше таких вещей не говорить — но когда он там в последний раз был у кого-то в гостях? Да вот, пожалуй, когда заглядывал к Пашке-Шпроту ещё летом. Пашке можно было сказать без обиняков: «Ну у тебя и свинарник!», а тот ответил бы только: «Гы-гы» и сгрёб с кресла побросанные как попало вещи, чтобы освободить гостю местечко.

Пашка бы не обиделся.

А Тихомир уже распахнул дверь и прикрикнул на Волка:

— А ну, пшёл отсюда!

Волк поднялся на ноги, встряхнулся и посмотрел на хозяина с вопросом.

Василию стало обидно.

— Если вам для собаки места жалко, так и я тогда пойду. Он у меня домашний, я его на улице никогда не бросал, а у вас тут и вообще чёрт знает что творится. Ещё сожрёт его упырь какой-нибудь!

— Да кто его там сожрёт...

— Да кто угодно, вот хоть ваш дракон!

Марьяша даже в лице переменилась.

Взгляд бросила — мол, ты же обещал не выдавать!

— Не успел я сюда попасть... — упрямо продолжил Василий и потянул себя за рукав, ещё мокрый от слюны.

— Тятенька! — перебила его Марьяша и встала перед старостой. — А и правда, нешто на одну ночь не оставим? Потом-то мы им другой дом подыщем, а нынче они с дороги устали...

Говоря так, она дотянулась до дверной ручки и тоже взялась за неё.