Рекламщик в ссылке для нечисти

Незаметно исчезли шешки. Над частоколом прогорал закат, подёрнутый сизой дымкой.

Деян поднялся, упёрся руками в поясницу, потянулся, посмотрел наверх. Сказал:

— Дождя, видать, не будет…

В сарай он убрал только таблички. Василий ему помог, при этом нервно оглядываясь на Горыню: тот складывал инструменты в ящик и собирался уйти.

— Ну, дальше ты сам, — торопливо сказал Василий, потому что богатырь зашагал прочь. — Бывай!

Нагнав Горыню на дороге, он окликнул его:

— Эй, богатырь! Подожди, есть разговор. О Казимире, это важно… Да подожди ты!

Как назло, навстречу им шёл староста.

Видно, искал гостя, и сейчас это было совсем некстати. Василий сказал с отчаянием:

— У меня всего пара вопросов…

Горыня остановился, развернулся к нему и сказал сурово:

— О колдуне, значит, поспрошать хочешь? Мне уж обсказали, ты помощи его ищешь, а не погибели, так что не союзники мы с тобою, и докладывать я тебе ничего не стану. А увижу, что крутишься и выспрашиваешь, пожалеешь.

Тут подошёл и Тихомир, пригласил Горыню в дом.

Сказал, Марьяша уже зашила и выстирала его рубаху дорожную, и с ужином расстаралась, накрыла стол для гостя дорогого…

По-хорошему, нужно было уйти, но Василий стоял, борясь с желанием дать Горыне в челюсть, и его аж трясло от злости. Староста истолковал это по-своему и насмешливо спросил, мол, Василий тоже ждёт приглашения? Больше во всей Перловке никого не нашлось, кто бы с ним хлебом делился, и он, бедолашный, голодает небось? Ничего, может, скоро и рыбку ловить научится…

Как попал домой, Василий не помнил.

Просто обнаружил себя уже там: стоит и бьёт кулаком в стену, и костяшки уже сбиты. Душила обида, и он вообще не понимал, почему. Разве ему это всё не на руку?..

С Тихомиром нормально же общались, чего он? И Марьяша обещала подождать, а сама, блин, сразу всё отцу и выложила. Зачем? Просил же её не спешить! Если бы с Перловкой всё получилось, его бы уважали больше, он бы дом себе обставил, едой бы запасся. Лошадь бы, блин, купил самую модную. Что тогда сказал бы Тихомир?

Василий тяжело вздохнул и понял, что запутался.

Вот чего он хочет, жениться или кому-то что-то доказать?

Он долго сидел без сна, ни о чём не думая, даже огня не жёг. Просто — сидел, уронив лицо в ладони. По ощущениям, прошла целая вечность, а потом за окном послышались голоса: кто-то шёл.

— Заночевал бы у нас, а?

— Сивушку одного бросать не хочу. Давно мы с ним в дороге, почитай и не разлучаемся. Да мне и на сеновале ладно будет.

Василий поднял голову.