Рекламщик в ссылке для нечисти

Это вон местным больше ничего и не нужно. Есть крыша над головой, и плевать, что дырявая. Привозят какую-то гуманитарную помощь раз в месяц, и ладненько. Он такую идею придумал, и хоть бы кто оценил! Конечно, проще сидеть на месте ровно. Небось даже если он каким-то чудом отгрохает заповедник и облагородит территорию, они и тут стараться не станут. А ведь нужно ещё убирать, еду готовить, за порядком следить. Гиды нужны. И кто-то должен работать экспонатом, а то на что смотреть, если все попрячутся? Тьфу...

Когда он дошёл до родничка, его настроение окончательно упало.

Хохлик уже куда-то делся, остались только Мудрик и Марьяша, а толку от них... Ещё и ждут, надеются, что он договорился с кузнецом, а как тут договоришься, если он как глухая стена? Ладно бы возражал, с возражениями можно работать, а чем прошибить молчание, Василий не знал.

— Всё, нужен другой план, — сказал он им мрачно, подобрал с земли камешек и забросил куда подальше. — Кстати, на площади вроде говорили, что и царского сына сюда сослали — ну, того, жирного, кривого и косого.

А где этого урода держат, тоже закрывают? Вот честно, хоть его одного в клетку посади, да и пусть люди за деньги смотрят, а потом на эти деньги наймём бригаду работников. Как его там, Велидур?

Мудрик поднялся и похромал прочь, не сказав ни слова. И Марьяша тоже вскочила, посмотрела с осуждением.

— Нешто ты, Вася, не понял? — укоризненно спросила она, указывая на Мудрика. — А даже пусть и не понял, всё одно, как можно живую душу в клетку сажать? Он уж у царя насиделся, да и никто из нас не заслужил такого.

Коли так, пусть уж лучше Казимир жизни наши отнимет, нежели насмешки терпеть!

И она его оставила. Заспешила за Мудриком, догнала, обняла за плечи, и они пошли прочь.

Василий уселся на камень, посмотрел на Волка и сказал:

— Вот блин. Чего я вечно влипаю в тупые ситуации? Ну вот как я мог догадаться, а? Сперва, значит, говорят, что он толстый, как бочка, и весь кривой, и вообще... А-а-а, боже, я домой хочу!

Он вцепился в волосы и ещё немного посидел.

Ни одна идея не выгорела, ещё и со всеми рассорился, да и есть хотелось — что он там с утра съел, хорошо если два блина. Марьяша теперь точно не накормит.

— Всё, короче, — сказал Василий, поднимаясь. — Я задолбался, а терять мне нечего. Волк, подъём!

И, хлопнув себя по бедру, он направился вверх по холму, к воротам.

Глава 8. Василий не сдаётся

У дядьки Добряка жила не коза, а козёл. Сторожевой. Василий это выяснил, обходя дом.