Рекламщик в ссылке для нечисти

Може, тож пойдёшь?

— Я вчера слово дал, что не отступлюсь, — слабым голосом произнёс Василий.

— Ага.

— Клялся, что буду работать, не покладая рук, и вообще...

— Ну?

— Ну так я врал, — сказал Василий, повернулся лицом к стене и натянул на голову край лоскутного одеяла.

Одеяло было тёплым, солома под телом чуть кололась, но так здорово пахла травами, и лежать на ней было до того удобно, что куда там ортопедическим матрасам. Василий решил, что поспит дня два, а там посмотрит.

Всё-таки его поднял запах съестного.

Марьяша жарила яичницу на большой сковороде, и Василий помимо воли ощутил, как рот наполняется слюной. Он повернулся, ещё какое-то время полежал, глядя на золотистые круги желтков — двенадцать, хватит на всех, — и спустился с полатей.

Волк лежал тут же, у лавки, откуда хорошо мог видеть печь, и смотрел на Марьяшу влюблёнными глазами. В углу появились две миски, одна с водой, вторая пустая, но Волк не казался голодным. Так, на всякий случай посматривал, чтобы Марьяша о нём не забыла, если у неё окажется лишняя еда.

Внутри него всегда находилось место для лишней еды.

Серый хвост изредка помахивал, мёл по глиняному полу, цеплял короткие соломинки. Шешки под лавкой совещались, как бы им пройти к печи, но, видно, не могли придумать, как обойти пса, и сердились.

— Нешто проснулся? — улыбнулась Марьяша. — Дядька Добряк уж всех собрал спозаранку, и тебя ждал, да ты не пришёл.

— Да я, это, — ответил Василий, присаживаясь к столу и слушая, как в сковороде шкварчит сало. — Вот скоро и пойду, куда спешить?

Он водил носом не хуже Волка, жадно втягивая запах.

По счастью, яичница готовится быстро. Вот Марьяша уже положила на стол нарезанный хлеб в тряпице, выставила горшок с молоком, дала кружку...

И понесла сковороду наружу. Должно быть, в хорошую погоду они завтракали на улице. Василий поспешно плеснул себе молока, взял ломоть хлеба и пошёл следом.

Марьяша лезла на крышу по приставленной лестнице.

— Э, — сказал Василий. — А за столом разве не удобнее?

— Такое скажешь! — весело ответила она.

— Там же места не хватит. Да и обычай таков...

— Ладно, обычай так обычай, чего спорить, — согласился Василий, взял кружку и хлеб в одну руку и тоже полез. За этой сковородой он готов был следовать куда угодно, пусть даже и на крышу.

Вот только Марьяша, заметив его, как будто удивилась. Она примостила сковороду, чтобы та не съезжала, обернулась, подняла брови и спросила:

— А ты-то сюда пошто забрался?

Василий даже слегка обиделся.