Прощенные СТАРОЕ

Наблюдавший за ними Док хихикнул.

- В отличие от некоторых темных вампиров верданы не могут быть с недостатками. Их внешний облик делается намного лучше, чем он должен был быть. Среди них нет вообще полных, кривых или как по-другому говорят поломанных.

- А почему? Укусившие нас вампиры не были красавцами, я бы сказала, они были уродливы, – спросила Олимпиада, нахмурившись. Она прокручивала воспоминания, пытаясь припомнить момент второго укуса, ведь не показалось же ей или все-таки показалось? Девушка посмотрела на плечо, но рана была настолько обезображена, что невозможно понять один или два раза ее укусили.

Вслух Лима ничего не сказала.

- Не знаю, свет все-таки, – пожал плечами Док. – Темные погрязли в собственных страстях, светлые же наоборот выбираются из них, загребая всем, чем только можно. Я не помню, чтобы среди верданов встречались лицемеры, жадины, самовлюбленные болваны, вряд ли они вообще на себя в зеркало смотрят. Хотя адманские лорды очень красивые твари, но их второй облик лучше не видеть слабонервному.

- А чем отличаются лорды от рабов? – заинтересовалась Лима. – Я уже несколько раз слышу от вас о рабах и лордах.

- Лорды – хозяева, сильные, хитрые, живучие. Мы никогда не встречали лордов, да и… честно сказать, они бы нас поубивали, это не слабые вампиры. Лордам подчиняются не только адманы, но и все остальные разновидности вампиров. Они элита вампирской расы. Они создают себе рабов через укус, такие вампиры будут беспрекословно подчиняться лорду.

У лорда три вида ядов. Действие одного вы видели на примере укусивших вас чудил, он создает тупых и кровожадных рабов. А вот как действует второй и третий, я не имею представления. Если они захотят создать еще одного лорда, то должны поделиться своей кровью, поэтому лордов не так уж и много на наше счастье.

- Мне нравится моя фигура! – обрадовано сообщила Марина, не обращая внимания на рассказы Дока. – Впервые за сегодняшний день мне не жаль, что я не дома!

Комета восхищалась собственной внешностью.

Ей нравилась миловидность, приобретенная благодаря трансформации. Если бы не яркие красные глаза, то можно сказать, что она само совершенство. Лима тоже изменилась в лучшую сторону, стала, что ли, аппетитнее, полнее. Нет в лице прежней напряженной костлявости. Ее можно назвать даже красивой или стервозной, если долго вглядываться в облик. Но Олимпиада мало интересовалась своей внешностью и искала пульс, но так и застыла.