Прощенные СТАРОЕ

Экрис поведали о том, что в обители жрецов каждый день лилась кровь. Арена – один из способов жертвоприношения. Устраивая кровавые зрелища, фанатики отдавали дань кровожадному божеству. Недовольные системой люди предпочитали молчать, боясь возмездия Гезула.

- Неужели никто не может прикрыть эту шарашку? – Лима с отвращением отодвинула от себя миску.

Экрис пожала плечами.

- Кто ж посмеет? Все боятся, – сказала она.

Прозвучал звон гонга.

- Это что такое? – спросила девушка у Экрис, вдыхая побольше воздуха, чтобы содержимое желудка не вырвалось наружу.

- Турнир начинается, сейчас нас покатят.

Клетки качнуло и по очереди они поехали по рельсам. Медленно продвигались к трибуне. Все остались у края арены, а Лиму покатило дальше.

- О, не повезло тебе, – скривилась Экрис, – а я уже думала, хоть с кем-то поболтаю. Удачи!

У Лимы задрожали коленки. Большое количество людей всегда пугало ее, а теперь и совсем наводило ужас. Разворачивающиеся перед ней события напоминали гладиаторские зрелища древнего Рима.

Только экран, показывающий круг арены, где уже паслось некое чудовище, не в тему висел.

Арена – огромная яма с высокими стенами и решетками, прорубленными в них. Вдоль края по секторам располагались заключенные в красных клетках. Заключенные Б В и Г с синими и зеленными прутьями не имели привилегий смотреть на жертвоприношение, устраиваемое сектантами. «Бойцы», в числе которые была и Лима, отделены от других двойной большой клеткой с алыми прутьями. Зрители под защитой решеток находились немного выше и дальше заключенных.

Это для зрителей был поставлен экран, чтобы лучше видели, что творилось на арене. Людей было много и все возбуждено переговаривались, создавая невыносимый шум.

Лиме вспомнился неприятный момент из детства, когда в образе зайчика она стояла на сцене и не могла выдавить из себя хотя бы слово. Одноклассники ложились от хохота, а ей хотелось провалиться под землю. Но на трибунах нет хохочущих мальчиков, зато сидело огромное количество мужчин и женщин, визжащих подобно возбужденным бабуинам во время брачного периода.

Клетку девушки подвезли к остальным участникам. Ее резко дернуло, и она повалилась на пол. На нее сразу бросилось парочка монстров, но не смогли достать и выругались от досады. На их клетках висели таблички с обозначениями «А-8» или «А-9».

Взгляд Олимпиады остановился на десятке и на том кто сидел в алой клетке. Высокий парень с черной косой, статной белой фигурой и блестящими серыми глазами.