Гнев генерала Панка

По молодости Чумп, как все гоблинята, кроме странного с младенчества Хастреда, мечтал стать воином, может быть, даже таким вот генералом. Соответственно готовился, обучался владеть всеразличным оружием, кой каких успехов достиг, но вот одно благородное умение постичь так и не сумел. По сей день люто завидовал умельцам, что ухитряются выйти из сечи не облившись чужой кровью. Сам не умел, что ни удар, то кровавый душ, а отстирывается сия жидкость с превеликим трудом, прямо хоть вози с собой сундук с одеждой на смену.

Вот и сейчас балахон спереди намок от тролльей крови, а она хоть и обладает чудесным даром заживлять раны, но толку то с того?

Тролль всё ещё торчал в дверях, устойчивый как скала и после смерти. Его уже тащили назад, но сдвинь ка такую тушу! Тогда толкнули вперёд, он шатнулся, продвинулся на шаг… Чумп с места прыгнул навстречу и шарахнул в грудь обеими ногами. Всё тело ахнуло, словно врезался в кирпичную стену, но тролля опрокинуло назад, кого то мелкого он подмял под себя, а главное – улёгся как раз в проёме.

Теперь не войти так просто, а оттащить эту глыбу и не под силу одному – а на узкой галерее двое не разойдутся – и некуда.

Через труп тут же впрыгнул гзур, взмахнул шашкой, едва не распластал Чумпу голову. Гоблин метнулся в сторону, увернулся, топор двинул как пришлось – снизу вверх, лезвие по обух врубилось гзуру в пах. Гзур завизжал, Чумп тоже – теперь потоком противной горячей крови окатило ноги. Рассвирепел, свободной левой рукой двинул гзура в нос. Новая струйка попала прямо в рукав, зато тело снесло с топора и уложило на тролля.

Через завал красиво перекатился ещё кто то, а не было бы того завала – была бы полна комната. Меч мелькнул и чуть не стесал Чумпу полголовы, ущельник поспешно грохнулся на колени, ударил сверху по черепу. Топор провернулся, удар пришелся обухом, но воину хватило – мозги брызнули во все стороны и, конечно, большей частью в сторону Чумпа.

За дверью надсадно заорал кто то важный, язык какой то неродной, но смысл в целом ясен: спящего не трогать, потом за всё взыщем, а коли никак не совладать с бьющимся, так кончайте его, и никаких, виданное ли дело – тремя платить за одного… Я вам дороже обойдусь, яростно подумал Чумп, следующего коварно двинул ногой снизу в живот прямо с колен – вояку подняло в воздух и сбросило с галереи, раздался истошный вопль, оборвался, когда внизу гулко брякнуло.

Гоблин вспрыгнул на ноги, пригнулся в низкую стойку. И понял, что комнату не удержать.