Гнев генерала Панка

И нож с пояса исчез, и сапоги спёрли вместе с потайным засапожным кинжалом, и кольчугу уволокли, даже на драный камзол кто то позарился. Кто ж такой алчный? Не новый ли друг Чумп? Он, конечно, свой с виду, да и камзол ему не по размеру, к тому же без кружев, но вдруг привычки одолели? Глянь, весь мир спёр, один казематец остался. Ан нет, запирать бы он не стал, да и пинать едва ли. К тому же сапоги на нём мягкие, изукрашенной кожи, не иначе снял с иного городского щеголя, такими больно не напинаешь, а тут словно цепами измолотили, аспиды.

Но ежели, к примеру, враги – вроде снилось что то, – то где же тогда сам Чумп?

Панк потянул носом, ухватил слабый, но явственный кровавый дух. Пощупал штаны – под пальцами хрустнула ломкая корка засохшей крови. Генерал устыдился: вот, заподозрил собрата в подлости, а тот, по всему, насмерть стоял над ним, пьяным безбожно! Вот ведь как обернулось: вор бился с превосходящими силами противника, а он, боевой офицер и мастер меча, проспал, хоть в ратном деле сведущ и искушён безмерно! Вдвоем, глядишь, и отбились бы, а там и до магистра гномского было бы недалече… Так вот же – потерял соратника, едва повстречав, и сам вон как влип – как бы не пришлось позавидовать героической Чумповой гибели.

И как проспал? Опять нечестно сыграли…

Ну а дальше что? Едва ли тут гоблинам являют снисхождение. Не для того же дубасили, чтобы выразить восторг от его тактической сметки. Так и кончишь свой век, генерал, в петле по итогам скоротечного суда. Мол, за совокупные прегрешения рода гоблинского перед прочим дримландским народонаселением… А тут не то что на петлю наберётся – в нужнике утопят, вот уж самая кончина для офицера.

И поди докажи, что ты не тать, а баронский титул добыл потом и кровью на общих правах – выслужившись, а вовсе не из засады… Выкупом едва ли соблазнятся – не поверят, что заплатит, да и правы будут. А поединка дать – так для этого не лупят и не запирают, он от этого дела и так никогда не бегал…

Генерал подобрал под себя босые ноги – штаны оставили, и на том спасибо, вот без оных было бы взаправду неудобственно.

Посидел, подумал. Думы были мрачные, почему то от выгребной ямы не отдалялись. Печально это и недостойно столь знатного воителя! Драться можно – и нужно – до самого конца. Ну нет ни меча, ни доспеха, зато опыта и умения никто не отнимет! Панк рывком встал, затёкшие мышцы затрещали, собрал их все в тугие узлы, тут же распустил, погнал кровь по онемевшим членам.