Когда он проснется

— Я шуфля не знайшов, — флегматично ответил здоровяк. — У бабки твоей пытався, так она мовчит.

Наконец Богдан справился с задачей. Взвалив девушку на плечо, он отнес ее подальше от лестницы и положил на приготовленный заранее пружинный матрас, застеленный старыми одеялами. Под тяжестью тела пружины отозвались унылым скрежетом.

Опустив руки, Богдан некоторое время молча смотрел на похищенную.

Бледная, как полотно, девушка дышала чуть заметно. Иногда дыхание прерывалось, но через короткий промежуток опять восстанавливалось.

— Ну как она там? — сверху спросил Лева, засовывая голову в подпол. — Подымайся скорее, есть охота.

— А я знаю? — ответил Богдан. — Ты медик, ты и проверяй.

Тяжело вздыхая, Лева спустился в подпол, наклонился над девушкой. Отлепил от ее лица клейкую ленту, убрал платок. Посмотрел, почесал в затылке.

— Мда, кажется, переборщили мы с этим эфиром. Не хватало нам, ко всему прочему, еще и мокрухи. Ты знаешь, сколько нам светит по российскому законодательству за похищение?

— Сколько?

— От пяти до пятнадцати лет.

— Ого! — присвистнул Богдан.

— То-то и оно. Статья сто двадцать шестая. Часть третья. Так что сам понимаешь…

Большими пальцами рук Лева приподнял девушке веки.

Широкие черные точки зрачков не сузились, когда на них упал луч света. Роговицы глаз тускло, безжизненно поблескивали. Из угла полуоткрытого рта по подбородку тоненькой струйкой стекала слюна. Признаков жизни девушка не подавала.

Богдан даже испугался, но выдавать свой страх перед Левой стыдился…

— Прям как та обдолбанная чувиха из «Криминального чтива», — со смешком выдавил он, хотя у самого мурашки по спине поползли.

Лева не ответил, и Богдан решил, что дело совсем плохо.

— Она вообще не кончится? — испуганно прошептал он.

Лева пожал плечами и начал нащупывать пульс на шее девушки. Под пальцами ощущалась вялая, неритмичная ниточка пульса.

— Сердце слабо работает, — сказал он.

— И теперь что?

— Ничего, — ответил Лева, и трудно было понять, что звучало в его словах: равнодушие или спокойная уверенность.

— Как бы совсем не замерзла.

— Ничего с ней не будет. Я специально матрас у теплой стены положил.

Он взял с полок две банки с маринованными грибами и солянкой, сунул под мышку, кивнул Богдану:

— Огурцов еще с помидорами возьми, — и полез по лестнице наверх.

— А это? — Богдан с надеждой кивнул в сторону призывно поблескивающих бутылок.