Граф Клыкович

Тысячу лет мёртвое сердце не билось, ему просто не для кого было биться, всю эту тысячу лет у него не было тебя. У меня не было тебя. Ты принесла смысл в само моё существование. Я готов на что угодно, лишь бы на твоём лице цвела полная счастья улыбка, а в глазах сверкали только слёзы радости. Пожалуйста, Алеина, позволь мне каждый день до скончания веков делить с тобой каждый счастливый миг, и я обещаю, что не подпущу к тебе ни одного мгновения горя и несчастья. Луна моя, сделай меня самым счастливым вампиром в истории, прими мои руку и сердце и стань моей женой.

И время застыло вместе с затаившим дыхание вампиром, ожидая ответа, который, без преувеличения, решит его судьбу. Их судьбу.

А Алеина стояла, до глубины души шокированная признанием, и едва сдерживала слёзы. Это было так внезапно, так неожиданно, но вместе с тем и так прекрасно – невыносимо прекрасно. И в душе цвели, распускаясь, весенние цветы радости, счастья, любви.

Любви, которая уже некоторое время таилась и в ней самой.

Любви, из-за которой покидать вампирский замок с каждым днём было всё тяжелее, а по утру ноги сами несли назад.

Любви, от которой душа пела, от которой так хотелось постоянно быть рядом с Анисом, болтать всякие глупости без устали, лишь бы улыбнулся, посмеялся, поговорил с ней ещё.

И не прогонял. Больше всего на свете Алеина боялась, что однажды надоест графу Клыкоэну и услышит от него самые страшные слова. Что он уйдёт, лишив её возможности придти, и на века заберёт с собой её сердце.

–Анис, – поверить в услышанное Али было очень сложно.

Горло сжало спазмом, по щекам потекли горячие слёзы, душа разрывалась на части от счастья и неверия.

–Алеина, – вампир опустил протягиваемую с кольцом руку, помрачнел, тут же вскочил на ноги и оказался возле любимой, но прикасаться к ней побоялся. – Я напугал тебя, Луна моя?

–Что ты, – всхлипнула она, – я счастлива...

В первое мгновение древний решил, что ему послышалось.

–Ты... согласна?

Девушка всхлипнула ещё раз и расплакалась, не сдерживаясь.

–Да, Анис, да. Я согласна, – не смотря на слёзы, на губах цвела широкая, полная нежности, радости, счастья улыбка, нашедшая полное отражение на лице вампира.

Золотой ободок был осторожно надет на тоненький пальчик, а сама Алеина тут же оказалась подхвачена и закружена по комнате.