Пугало

- Там такие презабавные личности водятся, ты бы знал, Пугало! Я тебя обязательно с ними познакомлю…

Он начал рассказывать, как познакомился с ними прошлым летом, когда так же ехал с обозом, рассказывал истории аж до отбоя - и это все об одном единственном дне в городе! Мне и самой уже захотелось поскорее до него добраться.

Хоть по сравнению со столицей княжества, в которую мы ехали, город был маленький, для меня он даже по рассказом был просто огромным. Я в таких не бывала. И у меня был целый день, чтобы там осмотреться…

Я довольно улыбалась и расслабленно жевала вяленое мясо.

Даже внезапно подсевший Красавчик не сможет испортить мне настро…

- Ну что, Пугало, как и обещал, погрею тебе бока!

Я вскинула на него удивленный взгляд.

- Это ты Руди обещал, ему и грей.

- Давай, Красавчик, подкатывайся, я уже расстелил, - ничуть не растерялся наемник, - Моим стариковским косточкам совсем не помешает молодое тепло!

Парень недовольно фыркнул.

- Нет уж, мне обещали отпугиватель от всяких птиц и мошек, а не стариковские косточки!

Я скрипнула зубами.

- Мне и моего молодого тепла хватает!

Красавчик решил, что что-то доказывать - ниже его достоинства, так что просто улегся и подгреб меня под бок.

Ну и ладно, пусть тогда уж греет. Если сейчас выделываться начну, только подозрений вызову, а когда рядом мужики храпят, он уж точно наглеть не станет.

Конечно, стал. Наглость - неотъемлемая часть не только его характера, но и, пожалуй, не последняя по важности составляющая его очарования.

Ждать от него сдержанности и тактичности - наивно. А я вообще-то, девушка взрослая, и мне бы таким не злоупотреблять. Наивность, она как брага. Если чуть-чуть - то просто мир становится немного добрее и ярче, а если переборщить - проблем потом не оберешься.

Полночи я пыхтела от злости, скрипела зубами, била по рукам и тыкала в живот локтем. А самое ужасное - краснела, бледнела, старательно унимала выпрыгивающее сердце и втайне наслаждалась - да-да, Темная его подери! - теплом молодого тела.

На следующее утро я была вымотанная, злая, невыспавшаяся и обиженная на мир за то, что подобная ласка мне перепадает лишь в форме издевки.

Но парня это не останавливало. Он-то блестел, как начищенный самовар, улыбался, как объевшийся сметаной кот, и светил, как солнышко. Так же ярко и безжалостно. Постоянно лез с прикосновениями, опускал шуточки с подтекстом, ластился и вообще, видимо, взял себе цель довести меня до ручки.