Пугало

- Руди, ну что ты попусту воздух сотрясаешь? - удивилась тогда я, - Есть такие люди, которые настолько бояться уронить свой сомнительный авторитет, что сама попытка кому-то понравиться для них унизительна. Такие, чтобы в своих глазах выглядеть смелыми будут принципиально всем в лица плеваться!

- Уж лучше в чужое лицо плюнуть, чем в свое отражение, - оскалился дереву Красавчик.

- Плевок можно и стереть, а своим отражением дорожат только павлины, - улыбнулась небу я.

- Ну что, ребятишки, партейку в картейки? - предложил Руди, вылизав до блеска миску с кашей.

- С вами в картейки играть могут только те, кто хорошо умеет притворяться, - покачал головой Красавчик, - Ну такие, от природные лжецы и шулеры! Которые сначала улыбаются тебе ласково, а потом вдруг сливают, как нечего делать.

- А я с удовольствием! - кивнула Руди с ласковой улыбкой, - За картами хоть у всех намерения честные и понятные, а в жизни поди пойми зачем тебе человек голову морочит.

Вечером Красавчик демонстративно улегся рядом с Руди всем на удивление, бурча что-то про его несчастные замерзшие стариковские косточки, до которых никому нет дела.

Глава 5

Уже темнело, когда мы подходили к Тирску, городу, где мы делали большую остановку на две ночи. Я была ужасно вымотана и раздражена, и моей последней надеждой и радостью был завтрашний день. Целый свободный день в большом городе. Я собиралась получить максимум удовольствия от прогулки и может даже неразумно потратить деньги!

Первую половину дня мы уже немного лениво и без задора переругивались с Красавчиком через третьих лиц, и это было даже неплохо.

Ну, потому что я не могла избавиться от ощущения, что парень обижается совершенно нелепо и по-детски. Но очень искренне! Это было забавно. Мне даже уже сложновато было на него обижаться.

Даже не так - я уже потихоньку начинала чувствовать себя виноватой. Разве можно так основательно дуться только от того, что тебя отшила девчонка, к которой ты клеился-то забавы ради? Но другой причины не было, так что все порывы подойти и помириться давила на корню.

У меня нет причин с ним мириться, чтобы он потом опять начал за мой счет самоутверждаться.

Но боги, как же талантливо он строил из себя оскорбленную невинность! Кроме того, что я и сама уже начинала задаваться вопросом о том, где же я успела так провиниться, этим вопросом, кажется, начали задаваться окружающие! Да-да, еще недавно все вокруг его терпеть не могли, а теперь с чего-то осуждающе на меня поглядывали.