Пугало

Вот парень и разомлел, и давай как умеет клинья подбивать! - я от такой теории замешкалась на мгновение.

Звучит как глупость, но сердце в груди предательски кувыркнулось, и я сама этой неуместной надежде так удивилась. Ну да, «хорош же стервец», но явно не по мою душу, так к чему это смущение? Руди понимающе улыбнулся.

- Оно так и происходит обычно, Пугало. Ты думай поменьше об ерунде всякой. Коли нравится - бери, а не нравится - гони. Так оно работает. А если нравится - и гонишь, так дурью маешься.

Я отвечать не стала, так что дальше мы шли молча.

Чего отвечать, если это глупость? Но его слова все же нарушили мое спокойствие, и нет-нет, да закрадывалась мысль: а вдруг не глупость? Вдруг со стороны виднее? Обдумывать это всерьез было страшно. А вдруг забреду куда не туда в своих размышлениях, и сама глупостей надумаю?..

Да и вообще думать о таком было отвратительно неловко. Мы с Красавчиком только-только к чему-то пришли, так все хорошо! Но если… если все-таки допустить мысль?.. Нет, ну глупость же!

Я тряхнула головой, и решила не думать о его словах.

Нет на это никаких причин!

Днем погода разгулялась. Ветер старательно гонял тучи по небу там, в небе, ну тут - на земле - нам тоже доставалось! Волосы были слишком коротко острижены, чтобы их можно было крепко завязать в косу, и трепало их на ветру нещадно - они лезли то в глаза, то в рот, щекотали нос и щеки. Я то и дело убирала их ладонью с лица. Зато никаких насекомых - всех кровососов сдувало на раз!

- Да шарфом волосы подвяжи! - посоветовал Красавчик, и тут же сам стянул с меня тряпку, - Не дергайся, щас я все сделаю.

- А тебе самому-то волосы не мешают, у тебя ж даже длиннее? - спросила я не столько потому, что мне было интересно… просто надеялась, что разговор отвлечет.

Его прикосновения были приятны, а разговор с Руди до сих пор отзывался в душе то недоумением, то неуместным смущением, как я ни старалась от себя гнать все мысли.

Красавчик скользнул невзначай теплыми пальцами по шее, снимая шарф; помассировал зачем-то со смехом затылок; сгреб волосы на макушке горстью и заправил их за повязанный на голове ободком шарф.

- Да не особо! - ответил он, хотя темные, упругими кольцами вьющиеся пряди то и дело лезли на его лицо.

Сама не понимаю зачем, я пригладила их к голове, удерживая ладонями. Парень весело сощурил свои невозможные желто-зеленые глаза.

- Мне подвязать нечем! У тебя, кстати, от солнца веснушки еще сильнее видны, - заметил он.

Я скривилась.