Герой анархист против всех. Том 1

— Р-р-а-а-а-а!

— Кошки приготовили, сучьи потрохи! — пытался докричаться с приказом капитана боцман. Где пинками, где просто подзатыльниками он стал призывать команду к дисциплине, разбой должен продолжаться...

***

Когда две деревянные посудины сошлись бортами на пистолетных дистанциях (двадцать пять — тридцать метров), канониры стали поливать верхние палубы противника картечью по готовности. На нашей каравелле была вторая палуба из которой через пушечные порты выглядывала корабельная артиллерия, у врага такой роскоши не было, все четыре вражеских расчета располагались на палубе полностью открытыми и были очень оперативно задавлены своими визави.

Морской бой в эпоху парусников — это очень страшная и кровавая картина. К сожалению, я начал привыкать к такому...

Будь у меня сейчас достаточно той самой силы, я бы остановил бой щелчком пальцев, но меня удивили начальники пиратской команды... и я задумался о своем рейтинге в этом мире.

Боцман, штурман и капитан оказались магами.

Первый закрыл каравеллу полусферой щита, через который вражеские снаряды пролетали, но при этом теряли большую часть своей убойной силы.

Ослабленные снаряды были уже не в состоянии пробить деревянные борта нашей посудины. Штурман, тот самый добродушный старичок, с которым я в прошлом имел очень приятную и информативную беседу замораживал воду. Я не совсем понимаю как работает магия, но я видел как неестественно большие волны заливали палубу торговца и вода покрывалась корочкой льда. Это не могло причинить существенного урона, лёд был очень тонким, но уверен на все сто процентов — противник не рад такому холодному душу.

Самым сильным был капитан, он правил ветром, подставляя его под паруса каравеллы чтобы выжать из них максимум скорости и маневренности. Благодаря его манипуляциям каравелла подстроилась к вражескому борту с ювелирной точностью и матросы бросили свои крючья цепляя жертву и подтягивая её к нашему кораблю. Пришло время абордажа.

В этом мире ручной огнестрел еще не получил распространения, что странно, а потому только честная сталь и грудь на грудь.

— Погнали! — рявкнул я своей бригаде начинающих флибустьеров и рванул вместе с пиратами через борт на палубу жертвы.

— Ну твою то мать! — очень раздосадованный я только сейчас сообразил, что моя очень внушительная зубочистка огров не самое лучшее оружие для тесного абордажного боя. При горизонтальном замахе клинок моего меча угодил в древесину мачты и врубился до середины ствола.