Герой анархист против всех. Том 1

Я этот замок так и так вскрою, а дымом можем какую ценность попортишь, да и вдруг там порох, а ты искры? Кто знает... пролетит искра и поминай как звали Рукастого вашего.

***

Еще двадцать минут спустя...

— Готово?! — не выдержал уже я.

— Я тебе уже рассказывал историю про то что только кошки быстро родятся?

— Было дело...

— Ну... жди.

***

Еще двадцать минут спустя...

— Готово?! — я сидел на ящике, который приволок откуда-то сверху, не так я себе представлял свой эпичный поход против сил зла.

— Жди, как будет готово скажу.

***

Через час...

— Готово! — Рукастый весь измазанный в каком-то масле, которое он зачем-то использовал в своих непонятных манипуляциях обтирал ладони об штанины и сворачивал свой набор инструментов в тряпочку, — там все заржавело, из-за этого столько и возился, боялся что отвалится что-нибудь и придется уже только на берегу вскрывать, а мне, между прочим, комиссия от команды за каждый вскрытый замок полагается.

Я встал, отряхнул свои запылившиеся штаны на заднице, выгнулся хрустя затекшей спиной, размял плечи.

— Ну всё, а теперь лучше уйди подальше.

Подошел к двери, провернул ручку, замер. Что там меня ждёт? Что ожидать? А к черту на хрен — будь что будет.

— Молись гнида! — крикнул я резко распахивая дверь.

Передо мной стоял низенький пухлый старичок, гладкие щёчки, гладкий лобик, круглый животик и маленькие озлобленные глазки.

— Передавай от меня привет Хрому! — писклявым голоском, сжимая в левой руке фиолетовый булыжник, проговорил толстячок.

На раскрытой ладони правой, направленной в мою сторону горел фиолетовый огонёк, — скажи что от Мурки Душегуба!

— Хреноруба! — крикнул в ответ я.

— Ой! — только и успел сказать толстяк, когда булыжник в его руке рассыпался, огонь в руке погас, а в лоб прилетела моя пятка.

Враг был повержен и взят в плен. Осталось его связать и доставить наверх...

***

Осматриваясь по сторонам в поисках какой-либо веревки, я не сразу обратил внимание на то, что то самое покалывание которое я чувствовал не прекратилось.

Только когда связал грязного «душегуба» в какой-то явно дорогой шелк, я обратил на это внимание.

Сейф явно был какой-то тайной комнатой для капитана корабля. Ибо толстячок, на счет которого у меня были подозрения в ранней кастрации, явно не тянул на владельца этих очень богатых убранств.

Сейф-комната был заставлен богатством. Тех самых сваленных в кучу золотых украшений из мультиков не видел, наоборот тут был порядок во всём.