Дракон в мантии

– королевство должно быть уверено, что ни один последователь Хаоса не сможет проникнуть в ее сердце. Всего наилучшего, господа. Меня ждут дела.

У меня вырвался нервный смешок. Приплыли.

И вот я стою перед комиссией по Рационализации Необъясненных Явлений во главе с Архимагом Аджимом Каттаром. Лично не знакома, но премного наслышана, как говорится. Пригласившая меня секретарша осталась за маленьким столиком в преддверии.

Большего всего зал заседаний напоминает странную аудиторию. Абсолютно круглая комната гигантских размеров с колоннами у стен.

Под потолок уходят ряды совершенно студенческих столов и скамеек. На первых рядах сидят закутанные в мантии фигуры. Даже и не разберешь сразу, мужские или женские. Где-то высоко летают шары нежно-лавандового цвета и испускают холодный свет, идеально сочетающийся с холодом мраморных стен, но видимости как-то не прибавляют. Хотя комиссии, может, и нормально. Много ли я понимаю в магии? Правильно – ничегошеньки.

В целом в зале царят полумрак, аскетизм и уныние. Чего хорошего можно назаседать в таких мрачных условиях, непонятно.

Зато нехорошее предчувствие кошачьим коготком царапает горло.

Посреди зала заседаний стоит стол. Обычный такой, для заседаний, длинненький. В его центре в сундучке стоит моя швейная машинка. Посередине сидит старичок в фиолетовой мантии, сильно напоминающий эдакого классического доброго гнома из сказки. Только борода не окладистая, а оформлена в щегольскую эспаньолку. Скорее всего, это и есть тот самый всемогущий Аджим Каттар.

Слева от старичка сидит высокий, ширококостный и дородный мужчина средних лет с короткими рыжими волосами и шрамом на правой щеке.

Его небольшая бородка больше напоминает сильно запущенную щетину, а зеленая мантия в свете магических светильников дает дивный лягушачий окрас на щеки.

Сидящий справа был строен с уклоном в худобу и имел аристократический нос с горбинкой. Горбинка норовила перейти в крючок и напоминала клюв орла. Длинные белокурые волосы были стянуты в низкий хвост, а серая мантия расшита странными золотыми знаками.

Знаки, в отличие от черных глаз мага, различить не удалось. Гордин Мар собственной персоной. Что б тебя.

А совсем слева, у дальнего конца стола с торца, притулился секретарь со стопкой бумаги и остриженным самописным гусиным пером. Перед ним плавал в воздухе светящийся шар и испускал уютный свет лампочки накаливания. На шар, в виде импровизированного абажура, был надет свернутый треугольным кулечком лист газетки.

Секретаря я тоже уже знала.