Дракон в мантии

А на что вы рассчитывали, поднимая меня в час, когда я обычно ложусь?

- Ник, а ты мне поясни, что это вчера такое было? – Я внезапно вспомнила неуточненный с вечера вопрос. Пакостное настроение располагало к выяснению отношений. – Ну расспросы про парня и все такое?

Маг зарделся как зорька и без надобности полез в котомочку.

– Это я так, просто спросил, – промямлил он.

– Просто?

– Э-э-э… ну да! Это не то, что ты подумала! Я тебя не люблю! Вот! – Внезапно выпалил попутчик и почему-то зажмурился.

– Точно? Я могу рассчитывать? Обещаешь?

– Э-э-э… ну да… – рассеянно пробормотал Никсар, открывая глаза и изображая блуждающее косоглазие.

– Хорошо-то как! – Я размяла затекшие ноги. – Скажу тебе по секрету, я тоже в такую рань люблю только кофе. Предлагаю уже ехать, а то зря, что ли, вставали.

Маг поднялся и, не глядя на меня, начал собирать пожитки. Странный он какой-то. Обиделся, что ли?

В обещанный Родгурд въехали уже в сумерках. Это была эдакая небольшая и уютно-шумная курортная деревушка в предгорье.

На шестах висели разноцветные фонарики, а деревья были увешаны светящимися, наподобие новогодних, гирляндами. Умопомрачительно пахло ночными цветами. Например, я четко различала запах маттиолы. Летали мотыльки и стрекало что-то ночное. В кустах семафорили пузичками светлячки.

С открытых террас таверн неслись людской говор, смех и запах жареного мяса. Люди пили, ели и веселились. Где-то играла музыка, дивно напоминающая бессмертное творение короля Генриха 8-го – "Зеленые рукава".

– Эй, Ник, – я дернула за рукав непривычно молчаливого спутника. – Кто все эти люди? Ты говорил, тут будет полно паломников в храм.

– А это кто по-твоему? – проворчал Никсар.

– Что-то не очень они похожи на паломников…

– Почему?

– Ну… – Я замолчала, старательно подбирая слова. – Паломники они такие серьезные обычно. Печальные. Каются. Грехи замаливают там. Постятся.

– В твоем мире в паломничество ходят только очень грешные люди? – уточнил он.

– Да нет. Вроде наоборот.

– А зачем они тогда замаливают свои грехи?

– Они не свои.

Они в принципе.

– Н-у-у, – настал черед Никсара чесать затылок. – А почему печальные? И постятся?

– Не сильна в теологии, но вроде как чревоугодие и излишняя радость это грех.

– Излишняя – да. Но зачем каяться за чужие грехи, ходить печальным и голодать?

– По-моему так обеспечивается веселие в загробной жизни, – развела я руками.

– Глупости какие! – фыркнул маг. – Я уверен, что вы не поняли основ мироздания.