Конец фильма

Он наконец обернулся, подошел к костру и, укоризненно глядя на Грязнова, тихо спросил:

— Ты что? Предать хочешь?

— Дело закрыли...

— И ты сдался? — Цыган взвизгнул, наступив босой ногой на раскаленный уголек. Эта боль не остудила его, а, наоборот, завела пуще прежнего: — Ты сдался, черт тебя возьми! Да все что угодно!.. Я бы на его месте! Ты бы на его месте!.. Но не он сам! Его убили!

— Покажи ногу.

— Да хрен с ней, с ногой! Нога не жопа, завяжи и лежи! Я за это его и уважал! Камень! Скала! Медведь! В конце концов, он в Бога верил! Ты понял меня? Понял?

— Я понял только то, что ничего не понял, — философски изрек Грязнов.

7

Почти всю дорогу до дома ехали молча, после взрыва эмоций испытывая какую-то опустошенность. Они были обветренные и угрюмые.

Цыган загнал свою иномарку в гараж. Они дошли до середины двора и остановились друг против друга. Вроде как только начали, кое-как отношения наладили, а развивать их особой охоты не было.

— Бывай... — Цыган сухо протянул руку.

— Ага... — Грязнов вяло ее пожал.

Разошлись. Каждый в свою сторону.

— Слышь? — Цыган окликнул Дениса, когда тот уже взялся за ручку подъездной двери.

Грязнов обернулся.

— Помнишь, вот тут будка трансформаторная сгорела? Ну ты тогда из Барнаула к дядьке своему на каникулы приезжал? Помнишь? Летом было...

— Помню, а что?

— Так вот, это я ее поджег.

— Да знаю...

— Ну ладно... Тогда пока...

— Пока...

Денис рывком распахнул дверь...

8

Лесная изба. Интерьер.

...и они буквально ввалились в избушку. — Мамочки, что это? — в ужасе завизжала Галя. — Табуретка, дура! — цыкнул на нее Антон. — Сыростью пахнет, — сказал Сабанов. — Нет тут никого. Они сразу как-то осмелели, разбрелись по избушке, всматриваясь в темные углы. — Кажется, я спички нашел, — не очень уверенно сказал Белоусов. Он осторожно раскрыл коробок, чиркнул. Спичка зажглась, на несколько секунд осветив изможденные лица ребят... Они сидели у горящей печи, тесно прижавшись друг к другу.

Не отрываясь, смотрели на огонь. Некрасов задремал. В ржавой кастрюле закипала вода. Галя с трудом поднялась, вынула из пожелтевшей пачки окаменевшие макароны, бережно опустила их в кипяток. Вернулась на прежнее место. — Мы друзья... — прошептал Антон. Языки пламени отражались в их глазах. Некрасов застонал во сне. Галя с тревогой посмотрела на мальчишек. — Это пройдет... — успокоил ее Белоусов. Некрасов очнулся, удивленно огляделся. — А где Игорь? Лес. Натура. Ночь.