Ходячее недоразумение в академии Примы

— Между прочим, уникальный экземпляр! Такой расцветки точно ни у кого нет и не будет!

— Откуда такая уверенность?

Умеют же некоторые личности задавать неудобные вопросы!

— Вряд ли кто-то еще раз решится ради такой расцветки взорвать ведьминскую лабораторию… — грустно буркнула я.

Брови парня в удивлении взметнулись вверх, и он даже присвистнул:

— Ничего себе!

— Я не специально.

— Нет, конечно, я уже понял, что ты недоразумение, но чтобы…

— Слушай, или ты заканчиваешь эти словоизлияния, или так же, через окно, покидаешь эту комнату!

— Ладно! — он поднял ладони.

— Молчу. Так что, будешь вызывать фамильяра?

— Буду, — все еще насуплено ответила я. — Помоги убрать коврик.

Он скатал небольшой коврик, который лежал посередине комнаты, и я начала чертить небольшую пентаграмму. Вышло не так чтобы идеально, все же я еще учусь, но все основные знаки, показанные мамой, я нарисовала точно. Даже специально сверилась со своими записями.

Расставила по сторонам света свечи и усадила в середину уснувшего от свалившихся на его долю потрясений зайчика.

Подожгла свечи, подсыпала в них немного фимиама — хоть и не очень люблю этот запах, но надо, значит, надо — и начала читать слова призыва истинного фамильяра. Оказывается, есть еще условные и искусственные, но эти для других целей.

Никогда прежде вот так, напрямую, не обращалась к миру духов, да и не верила в его существование, а тут стою над пентаграммой, приподняла для достоверности руки и все равно не верила, что у меня что-то получится.

Еще и этот Гор внима-а-ательно так на меня смотрит, будто хочет понять, как я колдую. А мне бы самой понять, как это делать! Вон, похоже, что ничего у меня не получается.

— Слушай, не смотри на меня так! — наконец, не выдержала я.

— Как?

— Пристально!

— А как смотреть?

— Да никак! Отвернись вообще! А то я не могу сосредоточиться!

— А если что-то пойдет не так, я тебя спиной защищать, что ли, буду?

— Да хоть попой! — закатила я глаза и…

…услышала ироничное из пентаграммы:

— Какая занятная ведьмочка.

Я тут же повернула голову и увидела, что внутри пентаграммы все словно покрылось рябью, но все цвета сделались слишком яркими и нереальными. Изредка там, внутри, что-то вспыхивало и гасло. Создавалось впечатление, что кто-то сдернул тонкий слой реальности, открыв окошко куда-то, куда заглядывать нельзя. И в этом мареве мелькали разные тени, но говорила со мной самая большая, зубастая и, похоже, очень опасная.