Ходячее недоразумение в академии Примы

Ко всем сегодняшним косякам и залетам не хватало только того, чтобы мама застала в моей комнате парня!

— Варя! — раздавшийся следом стук стал более настойчивым.

— Сейчас, мам, иду! — крикнула я в ответ и шепотом поторопила соседа: — Ну же, шевелись!

Парень уже сидел на корточках на подоконнике, и я активно подталкивала его в спину.

— И все-таки ты — недоразумение, — развернулся он ко мне и усмехнулся.

— Сам такой, — ответила и чуть не вскрикнула: этот ненормальный спрыгнул со второго этажа!

Тут же выглянула из окна, страшась увидеть Гора со сломанными руками или ногами, но увидела лишь улыбавшегося парня, который спешил скрыться в глубине сада.

— Ненормальный, — проговорила я, а на губах отчего-то появилась улыбка, которая, правда, тут же исчезла, потому что мне предстояла та еще взбучка и веселый вечер в обнимку с ведром и тряпкой.

Глава 7

Оставшаяся до занятий неделя пролетела скучно, но незаметно. Я была наказана за… за все, в общем, и усиленно постигала историю параллельностей и отдельно историю Примы — нужно же хоть что-то знать о месте, в которое прибыла.

И вообще, я же ходок, и, по идее, меня может занести куда угодно.

Но как же скучно было вчитываться в сухой текст учебника, когда целый город только и ждет, чтобы я его изучила! Но я не роптала. Заслужила, чего уж там…

Подперла щеку рукой и засмотрелась в окно, накручивая рыжий локон на палец. Завтра уже на учебу… Хотя я бы и сегодня уже рванула. Многие ведь приезжают в общежитие за день-два до начала занятий.

Но мне спешить некуда, все же я живу в каком-то получасе езды от академии. Даже жаль, что адептам во время учебного года не разрешается жить за ее пределами.

Внезапно рядом, словно выбивая дробь, заколотил лапами Мотя — есть у зайцев такая манера. Я вздрогнула и подскочила от неожиданности.

— Чего вытаращилась? — хрипло спросил мой фамильяр.

Я когда первый раз услышала его новый преображенный голос, чуть не описалась от страха. Как у бандита с большой дороги, честное слово! Это он сам себе так гортань преобразовал и сказал, что ему нравится именно такой тембр.

Я ему объясняла, что нельзя милому радужному зайчику, который еще и не вырос толком, пугать народ таким басом. Но никакие уговоры на него не действовали.

— А ты чего пугаешь?

— Читай давай! А то задумалась она!

— А тебе жалко, что ли?

— Жалко у пчелки, а я, между прочим, твой фамильяр и несу за тебя ответственность.

Я застонала в голос.