Ходячее недоразумение в академии Примы

К тому времени, как мы выгрузились и пошли к входу, одна из машин отъехала к большому стенду, на котором красовалась надпись «Подпространственная парковка» и светилась цифра 85. Встав в очерченное место, водитель вышел из машины, что-то нажал на стенде, и ему в руки из специального отверстия выпала бирка — я этого не видела, но уже знала из собственного опыта, — а машина сама медленно втянулась в появившееся марево и исчезла, и на стенде цифра изменилась на 84.

Когда я первый раз увидела такой способ парковки, чуть в порыве исследовательского интереса не повредила парковочный стенд.

То-то я до этого удивлялась, что на улицах города почти не видно припаркованных машин, хотя движение довольно активное. Магия-с!

Здание общежития трехэтажное, с небольшими башенками по бокам и шпилем, выходящим из полукруглой сферы в середине. Довольно странная архитектура, но смотрелось красиво. Дед с моими чемоданами, количество которых выросло до двух, так как пришлось брать с собой канцелярию, и без обновок не обошлось, конечно — в другой мир же приехала! — шел впереди, а мама и я с рюкзаком за спиной в обнимку с любимым скейтом — позади.

Мотя временно обосновался на руках у мамы и млел от ее почесываний за ушком.

В здании общежития нас встретила дородная комендантша странной наружности. В ее крови явно переплелись гены гномов, гоблинов и кого-то еще — с ходу и не определишь. По комплекции дама была квадратной, но при этом казалась не толстой, а просто сбитой.

Цвет ее кожи — зеленый, а волосы почти белые, отчего при переходе с дневного света в полумрак коридора она показалась зомби, а уж когда улыбнулась во все свои… не ошибусь, если скажу тридцать восемь острых зубов, мне захотелось как можно основательней спрятаться за спину деда.

— Доброе утро, милая дама! — обаятельно улыбнулся он, взял ее большую лопатообразную руку в свою и обозначил поцелуй. Милая дама зарделась и смущенно поправила прическу, а ее щеки приобрели темно-зеленый оттенок.

— Меня зовут Ходоковский Глеб Харитонович. А как зовут вас, милая дама?

Комендантша снова зарделась, не спеша забирать у деда руку:

— Для такого приятного мужчины, Глеб Харитонович, я просто Маришка.

Я все же спряталась за деда, потому что эта «просто Маришка» начала так беззастенчиво строить ему глазки, что я уже не могла сдерживать смех. Маме в этот момент тоже было нелегко, потому что за дедом места больше не было.

А вот заяц удивил.