Герой Анкарии

— Слушай, — тихо обратилась я, когда мы, как мне показалось, достаточно отошли от мастера. — Ты бы не мог лишний раз моё имя при каждом встречном-поперечном не называть?

— Оно тебе не нравится? — мне послышались обиженные нотки в его голосе.

— Нравится, — я вздохнула. — Но я ведь всё-таки демон. Моё имя — ключ к моим силам.

— А… Понял, — он кивнул. — Кстати, про имя. Ты не знаешь, почему Виктор?

— В каком смысле? — не поняла я.

Мы, видимо, пересекли незримую границу между поселением, куда мобы не заходили, если только не в процессе боя, и не-поселением.

Определить это было легко: на нас бросилась кучка гоблинов. Тем не менее, Виктор решил, что наша беседа не окончена, так что повысил голос, чтобы перекрывать им шум ударов, лязг клинков и гул пламени.

— В прямом. Я имею в виду, мои прошлые имена были связаны с моим собственным.

— Так и это связано, — озадаченно заметила я, не забывая отмахиваться от зелёного уродца. — Самым прямым образом, я бы сказала.

— Разве? — Виктор выпустил Спираль, добив шайку.

— Я вот связи не вижу.

— Так… — я сжала переносицу пальцами и подошла к нему практически вплотную. — В твоём мире была такая книжка — «Франкенштейн, или Современный Прометей»?

— Нет, — он мотнул головой. — Думаю, я бы обратил внимание.

— Ну… В общем, — я нахмурилась, думая, как бы ему всё рассказать. — В моём мире в начале девятнадцатого века автором Мери Шелли была написана эта книга. Главный герой в ней — Виктор Франкенштейн. По сути, практически все появившиеся впоследствии в художественных произведениях Франкенштейны так или иначе произошли от него и имеют общие черты: гениальные учёные естественно-научного направления, бесстрашные в экспериментах и побеждающие смерть.

Так или иначе. Так что Виктор имеет к твоему имени самое прямое отношение.

— Вот как… — протянул он. — И о чём книга?

— Я не дочитала, — я поджала губы. — Ты мне её испортил. Пересказывать не буду — попадём в мир, где она есть, сам ознакомишься.

— Как испортил? — удивился Виктор.

— Прочитаешь, сам поймёшь, — отмахнулась я. — Орки ждут. И кратный каст.

Плечистые питекантропы. Это была первая моя мысль, когда до орков мы-таки добрались. Они были сильнее и выносливее гоблинов. И, разумеется, больше. Ну, до гладиаторов не дотягивали, но и среднестатистического крестьянина были покрупнее. Вооружены они были по большей части булавами, кистенями и вилами. Но обращались с ними, как с дубинами. Оттого конец настиг их быстро и бесславно.