Она ушла, но обещала вернуться

— Ерошка, а ну брысь отсюда, — девушка дала брату подзатыльник, а тот, обиженно засопел и вышел из комнаты, напоследок показав сестре язык.

Проводив мальчика взглядом, Маша полезла в сундук и достала темно-коричневые штаны из плотной ткани и широкую рубаху.

— Вот, мама сказала дать тебе одежду нашего старшего брата, — она протянула мне вещи.

— А где он сейчас? — спросила, принимая одежду.

— Его забрали на войну два года назад. Михаил так и не вернулся, — девушка грустно вздохнула и отвернулась, пряча навернувшиеся слезы.

— Прости, не хотела тебя расстраивать, — я поспешила ее обнять.

— Ничего, ты не виновата. Каждые три года, приезжают легионеры и забирают самого старшего мужчину из семьи. Сначала ушел папа, потом Михаил. В следующем году уйдет Ерошка. Но он ведь совсем маленький, — Маша окончательно сникла и расплакалась. А я крепко ее обняла и не могла понять, что происходит. «Какая война? Что за легионеры? Я вообще где?» Нехорошие предчувствия все сильнее заползали в душу, окутывая ее щупальцами липкого страха.

— Извини меня, распустила нюни, а ты еще даже не завтракала. Переодевайся, скоро придет Николаус, — она вытерла слезы. — Негоже встречать его в сорочке, — девушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — На столе стоит каша, еще успеешь поесть, а я пойду, кур покормлю.

Оставшись одна, я сняла сорочку, позаимствованную у Дорофеи, натянула штаны на завязках и рубашку, подпоясавшись нешироким ремнем. Похожий комплект был и на Ерошке.

Одевшись, вышла в главную комнату. В углу возле печи стоял деревянный тазик, набрала туда нагретой воды из ведра, умылась и прополоскала рот специальной травяной настойкой, которую еще вчера мне показала Дорофея.

— Воду я сама вынесу, оставь, — сказала Маша, когда я хотела выйти на улицу. — Давай помогу заплестись, — не стала отказываться от помощи и уже спустя пят минут ходила с туго заплетенной косой.

— У тебя красивые волосы, у нас в деревне ни у кого нет таких.

— Спасибо. У моей мамы тоже рыжие волосы, это у нас семейное, — после этих слов у меня заныло в груди. Все это время старалась не думать о родителях. Но мысли вновь и вновь возвращались к ним. Как они там? Переживают за меня и, наверняка, уже подали заявление в полицию! Они уже старенькие, и я боялась, что у кого-то из них может не выдержать сердце.

— Садись завтракать. Мама уже давно ушла за магом, они скоро придут.

Меня не пришлось уговаривать.