Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

Не, Ким конечно молодец, что использовал способность… Вот только бороздки примятой пшеницы четко указывали на наше место положение. Вряд ли стражники такие же тупые как мой товарищ, так что оставалось надеяться, что им попросту не с руки ловить каких-то «извращенцев-наркоманов-праституток». Черт. А с бабкой я ошибся, она совсем не похожа на добренькую старушечку. Наверное, при жизни эта карга сидела на лавочке под подъездом и выкрикивала свою коронную фразочку проходящим мимо парням и девушкам. А потом рассказывала соседкам, что своими глазами видела, как айтишник Вася из первого подъезда кололся прямо на этой самой лавочке.

А Маринка из пятой квартиры привела к себе пятерых мужиков, и была совсем голая.

Убедившись, что стража не появится, мы с Кимом побрели прочь от города. Я размышлял. Первый пункт плана «Идем в город» оказалось не так-то просто выполнить. Скорее всего, стража нас не пропустит, а значит нужно что-то придумать. Что-то, чему поверят и…

– Странно, – сказал Ким, выдернув меня из размышлений.

– Что именно странно?

Кореец сорвал колосок, бережно погладил, а затем понюхал и прикрыл глаза, вспоминая свой дом и общину.

– Пшеница так пахнет… – сказал он. – Совсем как дома, но вот только она не настоящая.

– В смысле? – не понял я.

– Смотри.

Ким сжал колосок в кулаке и раздавил. Все зерна оказались внутри пустыми.

– Пшеница мертвая, – сказал Ким.

– Действительно странно…

Я подошел к ближайшему стогу соломы и вытащил оттуда пучок. Ничего необычного. Солома как солома. Подошел к следующему, хотел и его проверить, ну вдруг увидел торчащие из-за стога ноги в стоптанных сапогах.

В соломе спал пьяный мужик в обнимку с недопитой бутылкой. Перегар от него стоял такой, что в округе все комары подохли, и я мог бы их возродить, призвав непобедимую комариную армию.

– Ким, – позвал я шепотом. – Иди сюда. Наш план наконец-то оброс деталями.

Кореец нахмурился, разглядывая алкаша.

– Предлагаешь его обокрасть? Тогда можно я возьму сапоги и штаны? Босиком ходить очень больно, а без штанов – стыдно.

– Стыдно тому, у кого видно, – хмыкнул я. – Нет, Ким. Штаны, рубаху и жилет возьму я, а ты заберешь только сапоги. Притворимся, будто ты – раб, а я твой хозяин и веду в город, чтобы продать. Давай, обувайся. И не забудь сделать несчастное лицо перед стражей.

Аккуратно стянув вещи с мужика, я оделся. Рубаха пришлась впору, а вот штаны оказались велики и воняли мочой. Кажется, этот алкаш умудрился обоссаться. Ну и черт с ним, как-нибудь переживу.