Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

– Есть святая вода, – тут же добавил я, и достал из сумки серебряную флягу. – Будешь?

– Конечно! Пить хочется, как в пустыне! У меня во рту пересохло, и язык к нёбу прилипает. Последний раз такое было после эля, которым ты меня угощал в Городе.

– Ха! Мой корейский друг, не путай сушняк и жажду.

В этот момент Ким как раз жадно пил. Пил кореец так жадно, что умудрился расплескать драгоценную воду. Из фляги потекло прямо на землю, а вернее – на черную слизь. Слизи такой поворот событий не понравился, и она зашипела, пошла паром, будто в нее сунули раскаленный докрасна паяльник.

Когда пар перестал валить, стало ясно, что в том месте, где попала святая вода, образовалась брешь, и ручей отсекло от речки. Выглядело это так, словно чудищу отрубили щупальце, и теперь оно валяется рядом бесполезной сосиской.

– Дай сюда! – я выдернул флягу из рук ошалевшего Кима. – Потом попьешь. Эта водичка нам еще пригодится.

– Оно боится святой воды… О, Сол! Оно боится святой воды! Леха, ты понимаешь, что это значит?!

– Ага.

То, о чем я тебе почти сутки талдычу – это не проклятье, – мрачно отозвался я. – Теперь надо следовать за белым кроликом.

-- Какие еще белым кроликом? – выпучил глаза Ким.

Я вздохнул.

– Забей. Давай просто идти вслед за речкой из слизи.

Как и предполагал Ким, вскоре речушка перестала быть маленькой – многочисленные мелкие ручейки и невидимые на первый взгляд потоки превратили ее в речку в метр шириной. Черная слизь в реке булькала, заходилась пузырями, и текла, текла, текла… Вопреки законам физики эта хрень текла в гору!

– Рудник там, – ткнул пальцем Ким на поросшую кривыми соснами гору.

– И слизь поднимается туда, будто ее качают гигантским насосом,– кивнул я. – И ежу понятно, что на рудниках нет никаких рабочих, иначе бы слышались голоса, удары кирки о камень, или чем они там орудуют. Предлагаю передохнуть десять минут, провести ревизию зелий, проверить оружие и выступать. Ставлю всех своих червей на то, что перед нами чертов данж.

Отступление. Харон

Сегодня ночью Стикс был спокоен и удивительно прекрасен.

Темные воды серебрила луна, благодаря ее свету у самой поверхности можно было разглядеть утопленников. Их руки – позеленевшие, со сморщенной кожей, поросшие тиной, – тянулись к лодке-дракару; острые грязные ногти царапали дно.

Харон не обращал на утопленников внимания, пускай себе скребут, сколько влезет. Некромант уверенно правил дракаром, вглядываясь во мрак, рассеиваемый закрепленным на носу лодки фонарем.