Адской игры, грешник! Том 1. Том 2

У Рока я нашел тряпичную котомку, в которой лежала склянка с каким-то зельем, краюшка черного хлеба и пустой пузырек. Только сейчас я понял, что зверски голоден, и с жадностью откусил кусок хлеба. Вкусно!

Доев, я вдруг осознал, что сижу рядом с трупом и обедаю… Черт! Да как так-то? Любого нормального человека, меня в том числе, давно бы вывернуло на изнанку. А тут сижу себе, хлебушек кушаю… Мда. Кажется, класс «некромант» тут выдают не за красивые глаза. Что ж, если хочу выжить, то надо привыкать к странностям.

Я взял из сумки зелье, над ним тут же появилась надпись:

Малое зелье исцеления, моментально восстанавливает здоровье + 50%

Открыл, понюхал.

По запаху и цвету напоминает «Абсент». Зелье решил не пить, пока набивал брюхо хлебом и отдыхал, здоровье немного восстановилось, скоро опять заполнится до предела. Бросив взгляд на труп Рока, я пришел к выводу, что плащ ему тоже не пригодятся. В конце концов, откуда у грешника, одетого в тряпье, такой прикольный плащ и сумка с зельями? Украл, наверное.

Стояло стянуть с трупа плащ, как система обновила данные, и теперь я смог увидеть класс покойного.

Грешник Рок оказался вором, что не удивительно.

Я надел плащ, который удачно прятал мои лохмотья и лицо.

Плащ странника. Скрывает ваш класс и характеристики от постороннего взора.

+ 1 к харизме

+ 1 к ловкости

+1 к здоровью

Выгляжу что надо: в плаще и в лаптях. Эпично! Тут и без скрытых характеристик ясно, что я никто, а некромантскую серую рожу не разглядит разве что слепой. Я, наверное, такой же красавчик, как Харон, может даже чуть симпатичнее.

Последнее слово в кавычках, если что.

***

Добро пожаловать на Второй Круг, грешник! Началась Игра, где ставка – твоя душа!

Издали лес выглядел куда приветливее. Граница с Лимбом осталась позади, и чем дальше я отходил от опушки, тем меньше нравилось это поганенькое местечко. «Лес памяти» − так называлась локация. И все бы ничего, но у деревьев были лица. Стремные, перекошенные болью и страданием лица незнакомых людей. Одни таращились на меня пустыми глазницами, другие раскрыли рты в немом крике.

В целом складывалось впечатление, будто какой-то маньяк вырезал на стволах посмертные портреты своих жертв.

Я осторожно шел мимо деревьев с лицами, вздрагивая от каждого скрипа. Еще не хватало, чтобы эта хрень ожила. Вдруг оно людоедством страдает? Жрет вот таких незадачливых туристов, выигравших путевку в Ад, и делает вот такие деревянные селфи.

Как говорится, чем дальше в лес – тем толще партизаны.