Проклятый демон

— На что играем? — спросил один из троицы.

— А что у вас есть?

— Ничего.

— И у меня ничего. Давайте так: если выиграю, вы откроете мне двери и подскажете путь к покоям Крушака. У меня к нему важное дело, — предложил я. — Идёт?

— А если проиграешь?

— Ну, не знаю...

— Если проиграет, то пусть отдежурит за каждого из нас по очереди по сто лет, — вмешался второй демон из местных.

— По десять, — быстро отозвался я.

Мы начали спорить и торговаться, и в итоге сошлись на тридцати годах за каждого.

— Правила какие? — осведомился я.

— Простые. У кого больше выпало, тот и победил.

Мы стали по очереди бросать на пол пожелтевшие от времени костяные кубики.

— Девять, — подсчитав точки на гранях, сообщил один из демонов, хотя мы все и так видели, что ему выпало пять и четыре.

— Три, — разочарованно пропищал второй.

— Одиннадцать! — с довольным видом потирая ладони, закричал третий.

Я тоже бросил кости, и мне выпали две шестёрки.

— Повезло, — решили местные и продолжили игру.

Но сколько бы мы не кидали, каждый раз у меня выпадало больше всех. Только дважды вышла ничья.

— Ты жульничаешь! Не понимаю, как именно, но точно жульничаешь! — убедившись в тщетности своих попыток, заявил один из новых знакомцев.

— Само собой, жульничаю. Какой бы из меня был демон, играй я честно, — охотно подтвердил его догадку я.

— Тоже верно... Нас так научишь?

— Легко. Но вы взамен расскажете, как тут вообще живётся, какие порядки и всё такое.

— Тебе зачем? — с подозрением пропищал тот, кому на костях постоянно выпадало меньше всех.

— Меня Белиар из Чертогов турнул. Вот думаю к вашему Крушаку на службу пристроиться.

— За что турнул-то?

— Да было за что... — непритворно вздохнул я.

— Ну, не хочешь — не говори, — обиделся писклявый.

Впрочем, он тут же забыл о своей обиде, так как я начал показывать этим отставшим от жизни бедолагам новейшие приёмы жульничества и мошенничества при игре в кости, которые нынче в ходу у обитателей Чертогов. Новые знакомцы внимательно следили за моими движениями и слушали пояснения, позабыв обо всём на свете. А когда я закончил, стали охотно отвечать на мои расспросы.

Худшие опасения подтвердились.