Глубокое озеро Чар 2

Но в ваших силах все исправить! И уж поверьте, вы отсюда и шагу не сделаете, пока не снимете его!

- Мы тебе что, ведьмы-шаманки?! - рявкнула Яшка. - Я отказываюсь участвовать в этом дурдоме! Можешь так и передать своим красавцам!

Карамболь замолчал, надменно задрав подбородок, и засеменил ещё быстрей, потешно перебирая ножками.

Глава 5

* * *

Дом скрипел и стонал под снежной бурей, разыгравшейся так внезапно, и его древнее дыхание отчетливо слышалось сквозь эти скрипы. Мы поднимались по старой лестнице, и я ощущала не всегда приятные ароматы, блуждающие в этом затерянном поместье.

Едва уловимые запахи сырости, дерева и лимонного полироли для мебели.

- Кто это играет на скрипке? - спросила я, снова услышав тоскливую мелодию, льющуюся откуда-то из глубины коридора.

- Это – голем, - недовольно ответил Карамболь. - Его создали Лимурий и Аравий, чтобы он нашёл эту чертову Софию, которая прокляла их предка!

Он посмотрел на нас, вздохнул и протянул:

- О чем я с вами говорю... Вы ведь все равно ничего не понимаете.

- Ты нас что, за дур держишь? - Яшка насупилась и вдруг схватила его за воротник. - А ну стой.

- Отпусти! - мужичонка дернулся, тряся фонарем, но из Яшкиных лапок, вырваться, было ой, как непросто. - Я буду кричать!

- Кричи, - зверским голосом разрешила ему Яшка. - Только кто тебя услышит?

- Давайте пойдём к нему! - Анжелика топала ногами и тыкала пальцем в дальнюю дверь. - Он плачет!

Кутузов залаял и рванул вперёд, чуть не сбив нас с ног.

- Нельзя! Нельзя! - заскулил Карамболь, пытаясь вырваться из Яшкиных ручек.

- Это создание должно находиться в одиночестве и работать над поставленной задачей!

- Я буду тебя трясти до тех пор, пока ты не расскажешь нам, что вообще происходит! - в подтверждение своих слов, Янина Сергеевна встряхнула бедного Карамболя с такой силой, что тот завизжал, суча ногами:

- Хорошо! Хорошо! Только не лезьте к голему!

Но было уже поздно. Анжелика распахнула дверь дальней комнаты и заскочила внутрь, а за ней и Кутузов.

Тоскливая мелодия прервалась, и мы услышали голосок нашего ребенка:

- Разве тебе не холодно, мальчик?!

Не бросая мужичонку, Яшка бросилась туда, а я за ней, готовая увидеть все, что угодно. В голове вертелись какие-то воспоминания о големе... Глиняный человек... созданный для... чего?

Мы ворвались в комнату и ахнули в один голос: посреди квадратного, пустого помещения, стоял табурет, на котором сидел голый мальчик лет шести и держал в руках небольшую скрипочку.