Глубокое озеро Чар 2

У него вытянулось лицо, а она продолжала, явно испытывая удовольствие:

- Люблю танцевать перед этим делом в бабушкиной ночной сорочке... Считаю, что ретро очень сексуально смотрится... А ещё, у меня есть седло...

Я открыла рот, а Лимурий воскликнул:

- Все! Хватит! Это ужасно!

- Да как же ужасно? - Янина Сергеевна поправила турнюр. - Я когда сажусь на него и кричу: Эгэгэй...

- Хватит! - завопил он, хватаясь за голову. - Я не хочу это слушать!

Ужин закончился внезапной головной болью Лимурия и нас отправили обратно, скрипя сердце, пригласив на следующие посиделки.

- Яшка, спасибо, - я была так благодарна подруге, что готова была её расцеловать. - Я бы не выдержала.

- Да не за что. - Янина Сергеевна стянула перчатки и размяла пальцы. - Жрать хочу...

- Не то слово, - я вспомнила сочную курочку и в животе заурчало.

- Курицу вспоминаешь? - Яшка посмотрела на меня. - Не дали, зараза, поужинать по-человечески.

Узнав о том, что мы голодные, Лидия Андреевна помчалась на кухню и через полчаса вернулась с пирожками, горячим чаем и молоком.

Стянув с себя платья, мы накинулись на еду и несколько минут лишь постанывали от удовольствия, набивая животы.

- Бедные девочки... - Лидия Андреевна с жалостью смотрела на нас. - И чем им ваши фигуры не нравятся? Ладненькие такие.

- Вот-вот! - поддакнула Яшка. - Я тоже так считаю!

- Можно? - в комнату заглянул Александр Николаевич. - Я тут кое-что нашёл.

Он вошёл, держа в руках большой ящик, из которого торчала солома, и осторожно поставил его на пол.

- Что это? - мы с интересом разглядывали ящик, а дети замерли на кровати в предчувствии какого-то чуда.

- Ёлочные игрушки, - ответил мужчина. - Посмотрите?

- Да! - Анжелика спрыгнула вниз, а за ней и Вова. - Игрушки!

Кутузов тоже ожил и уселся рядом с ними, виляя хвостом. Всем хотелось праздника.

Чего только не было в этом волшебном ящике: серебристые шары, сосульки, деды морозы и снегурочки, балерины, птички и лесные звери. Все это было аккуратно сложено в соломе, и ни одна игрушка не разбилась и даже не треснула.

- Ну, вы разбирайтесь здесь, а я сейчас приду. - Александр Николаевич поднялся и, подмигнув нам с Яшкой, вышел, загадочно улыбаясь.

Восторгу детей, не было предела и наш Вова, казалось, совсем опешил от такого обилия красочных, блестящих предметов. Он перебирал их ручками, подносил к глазам, гладил и аккуратно возвращал обратно. Этот детский восторг вызвал во мне такой душевный отклик, что я чуть не расплакалась.