Глубокое озеро Чар 2

Я пробрался к вам в дом, забрал книгу и провёл его! И знаете, что случилось?

Он уставился на нас, будто мы должны были прыгать вместе со стульями от нетерпения и, не дождавшись, продолжил:

- Мне пришлось вызвать тринадцать духов, чтобы они заняли тела. И как видите, у меня все вышло! Но как вы понимаете, ритуал был проведён рано - три духа остались без тел и витают в пространстве, злые и готовые мстить за несвоевременное пробуждение.

- Так тебе же мстить будут, не нам... - Яшка посмотрела на братьев, которые выглядели совсем озверевшими.

- Не испортил, а показал! Показал жизнь! - воскликнул Карамболь. - А духам не придётся мне мстить, ибо они скоро обзаведутся собственными телами!

- Нашими что ли? - спросила Яшка, хотя мы были уверены в этом на сто процентов.

- Вашими, вашими... - кивнул Карамболь. - И тогда все эти куклы оживут навсегда! Ведь если духов не тринадцать, то им не хватит жизненной силы. Вот такая вот оказия...

- Но с нами, их будет всего двенадцать! - я отчаянно пыталась вырваться, но лишь натирала себе запястья.

- У меня есть ещё кое-что! - хохотнул Карамболь и поднял мешок с костями Софии. - Как только вы призвали Смерть, кости вернулись на своё место, чтобы София могла воскреснуть, но разве можно воскреснуть, находясь в узкой нише в фонтане? Правильно - нет. Энергия так распирала нишу изнутри, что та не выдержала и лопнула, а тут уж я "помог" Софии остаться в её привычном состоянии! Так что... ничего у вас не вышло, и пришла пора покончить с этим.

Карамболь швырнул кости Софии в камин и по дому пронёсся громкий стон, от которого по мне пробежали мурашки страха.

Пламя взметнулось вверх и загудело в трубе, осыпая искрами площадку перед камином.

- Тепло дающий! Огонь вездесущий! Ты все согреваешь, а кости во зло превращаешь! - заорал противным голосом Карамболь и бросил в огонь какой-то порошок, отчего пламя стало чёрным, и по комнате поплыл удушающий запах гнили и разложения. Тут же пламя погасло, словно его и не было, и в камине осталась лишь дымящаяся кучка пепла.

Карамболь живо смел его в железный совок и суетливо посеменил в нишу, что-то радостно приговаривая. Братья совсем не реагировали на происходящее и не сводили с нас налитых кровью глаз, в которых читалось желание оторвать нам какую-нибудь конечность. Бубнеж Карамболя затих и мы, изумленно раскрыв рты, уставились на появившуюся между другими женщинами незнакомку с пустыми глазами.

- Оживил все-таки... - прошептала Яшка.