Из Товарда в Ленциг

Просто зенки от яркого света устали!

— Ага, конечно! Давай, скажи ещё, мол, муха-однодневка в глаз попала!

— Скажу, что ещё хоть слово ты вякнешь, то я эту твою бородку плешивую по самую макушку обрею! 

— Фи! Какой же ты все-таки грубиян, мой друг!

— А ну замолкни, собака рыжебородая!

— Ох, Газгу, Газгу… Пред людьми-то не стыдно? Ведёшь себя словно скунс! Только скунс вот портит воздух по природе своей, а ты из-за невоспитанности. Брал бы пример со своего брата. Сидит, тихо слушает, никому не мешает. 

— Если ты сейчас же не перестанешь пороть чушь своим маленьким, поганым помелом, то я тебя, поганца, в такой рогалик скручу, что даже эта северная горка-велиманн раскрутить не сможет!

— Ух, какие мы злющие, боюсь, не могу… 

— Ну всё, достал! Иди сюда, прыщ говорливый, ща как выдавлю тебя к дубам рогатым! 

— Rekeningger! — пробурчал гном с непроизносимым именем Рудгенбонтохт, утихомиривая разбушевавшегося брата.

— Neitavergaten! Ols je hema vers, zijnicer wa vertrokk zondur de rekeningger![1]

— Neita vergaten geno eg tugerhalen! Ilk wuz een gek of wat? Ilk heb het irn mijn leven niet lag een’s vingger! — рявкнул в ответ Газгу.

— Erc iz niets dag tikz aldezerakke roc niest do enc! Hijenilk — vrierden, engwu wete nallebdathet! Allceen vrierd kunneng goed comengiceren! [2]

— Эй, горняки, а ну, прекращайте! — прикрикнул на них Тальес, опасаясь, что гномы вот-вот начнут таскать друг друга за бороды. — Разошлись, сейчас же! 

          Газгу ещё побурчал на кабутвурде, для видимости сплюнул, уничижающе зыркнул на рыцаря и обиженно плюхнулся на место.

Рудгенбонтохт, поигрывая усищами, забавно скуксился, глянул на лепра, затем на брата и, пожав плечами, тоже вернулся на бревно. Сидевший между ними Лодук расплылся в хитрющей улыбочке, незаметно косясь на обиженного на весь мир Газгу. Судя по всему, лепр прекрасно понимал кабутвурд. 

— А что сталось с Тоулем? — наконец набравшись храбрости, выпалил милый мальчик Люго.

— В смысле, я хотел сказать, прошу прощения, великовозрастный старче! Не будете ли вы столь любезны…

          Старик поднял руку, и ворон Корвейн тут же перескочил с посоха на неё. 

— Слушаю тебя, славный юноша, — улыбнулся безымянный рассказчик. — Что именно тебя интересует? 

— Я хотел узнать… Стал ли свинопас рыцарем? В настоящем мире, не в иллюзорном. 

— Хороший вопрос, Люго, — похвалил оруженосца Тальес.