Из Товарда в Ленциг

— Про саму Магию я рассказать вам не смогу, но кой чего знаю про этих Избранных. 

          Народ притих в предвкушении новой истории. Корвейн, уже по традиции, вспорхнул на посох старика, где и уселся. 

— Случилось это так же давно, как и всё доселе рассказанное мною. В далёком и ныне забытом королевстве, бушевала война страшная и дурная, где брат шёл на брата, а зачем — кто уж сейчас вспомнит? Когда же кончилось кровопролитье большее, настало время кровопролитья меньшего: победившие принялись искать и добивать разбежавшихся во все стороны побеждённых.

Недальновидны были те люди, ибо некоторые из них мстили не своим врагам, а их родне, коя по какой-то великой глупости, должна была нести ответ за действия своих сородичей. Случилось так, что один из легендарных Избранных, Великий Лазурный Чародей, вернувшись на родину из далёкого путешествия, прознал о мальчике, чья семья погибла на войне, и кому теперь грозила смерть за деяния своих родичей. Звали того мальчонку — Байро Грейхус. И был он, как вы уже поняли, тоже одним из Избранных…

[1] Хватит уже! Если ты его поколотишь, мы останемся без векселя!

[2] Хватит мне это уже повторять! Дурак я что ли, по-твоему? Я его в жизни пальцем не тронул! Ничего я этому заморышу не сделаю! Он и я — друзья, и мы оба это знаем! Только друзья имеют право общаться в таком тоне!

Flactuoris Meendo: Преломление Воли

Ценность нашей жизни зависит от того, сколько судеб мы спасли, а сколько — погубили.

 

Эйвин ле Гольт, Белый Кардинал 

Наделенный могуществом не имеет права поступать бездумно.

Кинвальд II Мудрый, Король Семирии

 Небо над верхушками сосен, затягивала розоватая пелена, подёрнутая редкими, белёсыми и растянутыми, словно рулоны бархата, облаками. Оранжевый диск солнца уже по каёмку утонул в горизонте, заливая округу прощальным, янтарными светом. Пахло хвоей, сосновой смолой, вереском и шалфеем — пахло родным и забытым краем, который так давно не навещали.

 

«Сколько времени я уже здесь не был? — подумал Антрос, с любовью окидывая взглядом сосновый бор, растянувшуюся на многие мили в низине от дороги. — Два года? Три? Не помню… Быть может, и дольше». 

          Узкая тропа, лежащая вдоль поросшего мхом и травой каменистого склона, вела прямиком к порталу высокой Башни из чёрных каменных блоков.