Из Товарда в Ленциг

— Я долго буду ждать, ученик? 

          Мальчишка, вновь обратившись маленьким волчонком, испепеляюще зыркнул на ментора. 

— Мой Стамнос почти пуст. Я слишком устал, — процедил он сквозь зубы. — Эти кубы слишком тяжёлые. А Ветер — слишком непослушная…

— Многовато «слишком» для такой простой тренировки. Я могу согласиться лишь с пустым Стамносом. Но это дело поправимое. 

          Антрос подошёл к Байро, положил ему ладонь между лопаток.

— Вот видишь? Теперь твой Стамнос полон по горлышко. Продолжай тренировку. 

          Байро шумно засопел, кряхтя поднялся на ноги, одарил учителя взглядом дознавателя-изувера, обещая в будущем все известные на свете пытки. Антрос на это никак не отреагировал, хоть и ощутил поднимающуюся в груди волну гнева на зарвавшегося мальчишку.

          Байро вытянул руку в сторону разбросанных по залу кубов и зашептал слова Силы. Кубы, один за другим, стали взлетать и становиться друг на друга. С каждой проделанной манипуляцией мальчишка сопел всё громче, а кожа его лоснилась всё ярче. Пятый куб, поднимаясь вверх, на середине пути словно упёрся в невидимый потолок, попытался через него пробиться и неотвратимо громко рухнул на пол. Байро опустил руку.

— Уже десятый раз, всё одно и то же, — пролепетал он, тяжело дыша. — Я не могу. Они слишком… тяжёлые. Можно на сегодня закончить, учитель? 

— И когда же ты собираешься продолжить?

— Завтра? 

          Антрос молчал, изучая ученика своим холодным и непроницаемым взглядом. 

— Знаешь, Байро, в Фиалковой Школе есть одна старая хохма. Звучит она так: Однажды ученик спросил у чародея: — «Долго ли ждать, дабы стать архимагом?».

— Что же? 

— «Если ждать, то долго!». Понимаешь, о чем эти слова? 

— Не совсем…

— Настоящий творец должен быть одержим своим делом, Байро. Иначе — грош цена его творению. 

— Но я ведь не художник! И не поэт! Я — чародей!

— Магия — есть Искусство. Видимо ты этого так и не понял. 

— Всё я понял! Просто я уже устал заниматься этой ерундой! Я делаю — вы ломаете.