Из Товарда в Ленциг

Единственное, что ещё держало сознание лучника на плаву, так это желание получить ответ на последний вопрос. Когда человек, сжимая в руке окровавленный кинжал, опустился подле него на колени, лучник собрал последние силы. 

— Почему... — прошептал он. — Почему… ты не дал нам… поубивать друг друга, mesaan? 

Человек ухмыльнулся. В его глазах промелькнуло что-то действительно страшное. Что-то такое, чего лучник не видел даже в глазах зеленокожего.

— Честно тебе ответить? Я просто хотел узнать, смогу ли в одиночку справиться с вами.

И знаешь что, ушастый? Я смог! 

Глава Четвёртая

Эта история вызывала бурную реакцию. Нет, поначалу, конечно же висела долгая и пронизывающая тишина, даже сидящие в траве цикады — и те прекратили ночной концерт. Но затем все взорвались. Разом. Единовременно. 

— Грязная крыса! — рявкнул один из солдат. — Настоящий воин ни за что бы так не поступил!  

— Ради Извечной Прибыли… — простонал зелёный, как лягушка, Лодук, срываясь в сторону кустов.

— Какая мерзость… Не могу больше… Бу-э-э! 

— Вот это подлость! — рычал Газгу, размахивая кулаками. — Низость и гадство! До чего же поганый вкус у твоих историй, старик! Словно мне в рот нагадил мамонт! Нет, целое стадо мамонтов!

          Рудгенбонтохт сдерживал брата, тот вовсю рвался в сторону рассказчика. Хмурые селяне снова принялись недовольно бурчать. Больше всех возникала дура-баба-жена-кузнеца, затыкая дочери уши и вереща о том, что нельзя при дитятках рассказывать такие скверные истории.

Девочка же, видимо, отыскав в кустах подаренную велиманном куклу, самозабвенно играла с ней, в общем-то особо и не обращая внимания на «скверные истории». Остальная ребятня лишь непонимающе переглядывалась, не уловив предмета волнений и, судя по всему, даже не поняв сути последнего сказа. Только вот пухлощёкий мальчишка, старшенький из всех, сильно побледнел и жался к хмурому отцу. Теперь, рассказов о «войнушках» ему хватит на всю оставшуюся жизнь.  

— Право, жаль, но я легко поверю в подобное поведение представителя нашей «разумной» расы, — вздохнул профессор Айбиг. — История знавала примеры и не таких коварных поступков.

— Правду говорят, что с людьми вести дела едино укрощению дикого зверя, — прошипел коротковолосый альхэ. — Сколько его не корми, все равно рано или поздно укусит.

— Смешон же ты, братец! — прыснула его длинноволосая спутница. — Просто человек оказался умнее. Думал на три шага вперёд.