Из Товарда в Ленциг

Но кем же тогда я буду, если не могу вынести последствий своих решений?»

*** 

«Эх, судьба-злодейка! — думал Фадагас-Левша, принимая на щит очередной удар меча, — Не зря говорят, мол, пока люди надеются, боги потешаются!» 

          Отряд Алинтана де Флама успешно преодолел двор крепости и цвингер, сумел взобраться на стену, миновать галерею и войти в надвратную башню. В двух шагах от цели их всё-таки разоблачили. Солдаты де Крауда напирали со стены, но благо проход был узкий.

Оставшиеся в живых четверо бойцов кое-как сдерживали натиск врага. Алинтан и Фадагас пытались пробиться к лебёдке, которую рьяно защищали хранители башни. 

          Левша парировал очередной выпад, резко толкнул врага щитом и не давая тому опомниться, рубанул сверху. Меч легко прошил куртку и кольчугу, войдя в плоть на целую ладонь.

          Выдернув оружие и подскочив к противнику Алинтана, Левша отшвырнул щит и рубанул — подло, в спину, с двух рук.

На войне как на войне. Алинтан благодарно кивнул. В проходе всё ещё сражались, слышался звон, крики и ругань. Лорд и солдат подошли к лебёдке, взялись за рычаги, переглянулись. 

— Ты ранен? — бросил Левша, увидев кровь на одежде друга. — Куда? 

— Бедро и бок, — натянуто улыбнулся Алинтан. — Не страшно, переживу. 

          Нездоровый блеск глаз и бледное лицо говорили совсем иное.

— Главное — мы смогли, мой друг.

— Уже почти, мой лорд.

— Пообещай мне, Фадагас. Если из этой битвы вернёшься только ты — позаботься о них, хорошо? Лишь тебе я могу доверить опеку над моей семьей. 

— Мы выберемся вместе, либо вместе останемся здесь.  

— Не зарекайся, — улыбнулся Алинтан. — Последними смеются только боги. И, взяли!

          Они одновременно провернули механизм ворот, когда в узких окнах-бойницах засиял яркий, обжигающий глаза, белый свет.

Мгновеньем позже его догнал страшный гул. А затем — ужасающий грохот. 

***

          Лорик по прозвищу Чекан хорошо помнил всю битву за крепость Бартун, кроме собственного участия в штурме. Он помнил, как его обуял страх и ужас, когда со стены крепости, прямо на атакующих обрушились яркие молнии и трескучие шары, сжигая на месте десятки людей.