Крайняя необходимость

Ну так и что же? Мало ли кто теперь не доктор?

Интересно, какая же все-таки будет формулировка – насчет меркуловской-то отставки? «По состоянию здоровья»? «В связи с переходом на другую работу»? Турецкий даже скрипнул зубами от злости.

Ну ладно, что там Гордеев прислал?

Он наконец заглянул в письмо и прочитал: «Самое главное – было бы желание, а способы всегда найдутся!»

– Хм, – сказал Турецкий, – о чем это он?

«1. Много-много есть, перебивая желание курить...»

– Ах вот оно что, – пробормотал Александр Борисович, машинально нащупывая на столе пачку «Мальборо».

 – И этот, значит, туда же? Все, черт побери, пекутся о моем здоровье!

«2. Активно заняться спортом».

– Ну вот еще, – сказал Турецкий.

«3. Если вы не можете бросить курить, так как все ваши знакомые курят, попробуйте договориться с ними бросить курить всем вместе...»

– Легко сказать...

«4. Внушить себе, что сигареты – это настолько отвратительно, что один только их вид вызывает у вас рвотный рефлекс.

5. Забить в сигарету сушеные ногти и выкурить.

6. Помочить сигарету в молоке, высушить, выкурить...

7. Попробовать не курить всего лишь неделю, а затем выкурить три-четыре сигареты подряд.

8. Уехать жить в Бруней.

9. Устроиться на работу на бензоколонку.

10. Покончить жизнь самоубийством».

– Не дождетесь, – сказал помощник генерального прокурора и протянул было руку к телефонной трубке, чтобы позвонить Гордееву, но не успел – телефон зазвонил сам.

 – Да? – слегка нервно сказал Турецкий. Во-первых, это был не его телефон, а Меркулова, а во-вторых, о Меркулове он и ждал новостей.

– Александр Борисович? – несколько удивленно сказала трубка голосом генерального. – А что вы здесь делаете?

– Работаю, – буркнул Турецкий, лихорадочно соображая, как быть – изображать полное неведение по поводу отставки Меркулова или... Нет, к черту, так можно нагромоздить целую гору ненужной лжи.

– А где же Константин Дмитриевич?

– В больнице.

– Вот как? И что он там делает? – иронично поинтересовался генеральный. – Зубы лечит? Анализы сдает?

– Он уже ничего не делает. – Турецкий с удовольствием подержал паузу.

– В каком смысле? – удивился генеральный.

– В буквальном. Это ему делают.

– И что же?

– Живот режут. – И, не давая опомниться, продолжил: – А позвольте и мне теперь задать вопрос.

– Нет, Александр Борисович, подождите, это хорошо, что вы сняли трубку.