Пятый магистр

Время не ждет. — Фаргред шагнул к лестнице, ведущей на второй этаж.

Покои паладина не претерпели никаких изменений за его долгое отсутствие, разве на постели лежали большие нежно-розовые подушки, а в воздухе витали легкие цветочные ароматы.

— Я... иногда сплю здесь. — потупившись, ответила девушка на вопросительный взгляд магистра.

Кравен хмыкнул и первым пересек комнату, сев за широкий массивный стол из темного дерева и поставив на него шкатулку.

— Это не простая штука, — задумчиво сказал он.

— Я в этом не силен, но мне кажется, что она какая-то... волшебная, что ли. Мы с ребятами осмотрели ее — мало ли, что там могло быть... пусть ее и принес не чужой человек... но открыть так и не сумели.

— Так и есть, — Фаргред сед на край стола и взял шкатулку в руки, — ее может открыть только магистр нашего ордена, — с этими словами он без труда приподнял небольшую крышку. Фаргред извлек из шкатулки маленький аккуратный конверт с печатью ордена и личным гербом де Тольдов.

В этот момент в дверь тихо постучали, и магистр тут же положил конверт обратно, поспешно опустив крышку. Это не укрылось от глаз его собеседников, и они удивленно переглянулись.

— Войдите, — сказал паладин.

Дверь приоткрылась и в нее, толкая перед собой тележку, заставленную. разнообразными яствами, вошла полная женщина с добродушным лицом.

— С возвращением, господин. — радостно сказала она, и подкатив тележку к столу, добавила: — желаете ли чего-нибудь еще?

— Нет, Хельга, — магистр ответил на ее улыбку, — я очень скучал по твоей стряпне, и с радостью съем все, что ты приготовила.

Женщина еще раз улыбнулась и, поклонившись, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Когда ее шаги затихли, Фаргред снова достал конверт.

— Все настолько серьезно? — выделяя каждое слово, спросила Элизабет, и паладин мрачно кивнул.

— Бренден нашел что-то очень важное, и пока я не пойму, что именно, об этом лучше никому не знать. — Магистр открыл письмо и улыбнулся.

Лорд де Тольд, как всегда, был скрытен: все слова были написаны на разных языках, а точнее, каждый символ или буква в слове были написаны на языке, отличном от последующих. Некоторые из которых вовсе считались мертвыми и использовались разве что магами академии в особо древних ритуалах и заклинаниях.

— Что там? — с присущим всем девушкам любопытством спросила Элизабет, пытаясь заглянуть в письмо через плечо Фаргреда.

— Сейчас мы это и узнаем.