Про Петровича

 - Оле-оле-оле-оле, - хором, но вполголоса прокричали они и приложились каждый к своей банке.

 И даже чириканье надоедливое шумных воробьев прекратилось вдруг, сменившись соловьиными трелями.

Петрович и история

 - Ой, - сказал Петрович и стал убирать пиво и закуску в траву за скамейку.

 - Петрович, - строго сказала девочка. - Мы тут по другому делу. Нам насчет учебы надо.

 Пять школьников стояли перед Петровичем, занимающим привычное место в парке. Тут его можно было найти почти всегда.

А особенно, когда выходной день, когда погода теплая, как сейчас. Ранняя осень – это тебе не ранняя весна. Это почти лето. Ранней осенью есть всякие овощи и фрукты. И пиво на скамейке в парке пьется лучше ранней осенью, а никак не ранней весной. Но, конечно, не с детьми.

 Петрович не то, что не любил детей. У него самого дети были. Мальчик. И еще мальчик. Они уже выросли и разъехались из маленького городка. Учеба, работа… С родителями можно поговорить и по телефону.

 Но вот незнакомые дети, чужие… Как-то он их опасался.

Вот что делать с чужим ребенком, если он что-то сделает такое не правильное? А? Своего – там понятно, что и как. А с чужим?

 Со взрослыми все понятно. Можно сесть и перетереть за жизнь, попивая пиво и замолкая со значением в самые острые моменты обсуждения мировых проблем.

 - Спокойно, Петрович, - сказал высокий и худой пацан с длинной шевелюрой. - У нас с собой есть.

 Школьники выгрузили на край скамейки свои ядовито-яркие напитки, какие-то упаковки с сухой едой, налили в прозрачные стаканы, обернулись:

 - Ну, Петрович? Ты – как?

 Он хмыкнул удивленно, достал свое пиво и тоже налил – в высокий стакан матового пластика, проминающийся в руках.

 - О чем речь, пацанва? - лихо, как своих, спросил Петрович.

 И тут же поправился:

 - И девушки, конечно. Это я по привычке, извините.

 - Да ладно, Петрович! Мы про школу.

 Петрович заскучал. Школа была не по его ведомству, как всегда думалось.

Да и что он мог им сказать о современной школе?

 - Вот скажи нам, Петрович, зачем мы учимся? Ты скажи, а мы расскажем другим. Потому что не понимаем мы нашей жизни.

 Петрович отпил мелкими глотками половину стакана, посмотрел задумчиво на солнце, пробивающееся по вечернему времени как раз сквозь тополиные листья над головой, а потом откашлялся и сказал:

 - Так ведь, учение человеку необходимо. Это даже без вопросов разных. Даже кошка учит котят.