Криминальные прогулки

— Купила права, села в иномарку — и думает, что все можно! — И, подумав, присоединился к мнению дядьки на «Волге»: — Проститутка!

За Ингу тут же мстил Игорь, от которого всем приходилось уворачиваться еще резче. В него летела очередная порция ругательств, хотя Ингу все равно поносили больше — за то, что баба.

Так они и ехали, пока впереди не показался пост ГИБДД. Удивительно, но Ингу краснолицый дежурный инспектор прошляпил, — дожевывая бутерброд, наклонился к стоящему на полу термосу, в котором булькал налитый заботливой женой кисель.

А когда снова поднял голову, то тут же и увидел, что на такого удачливого ловца, как он, бежит неумный зверь.

Из свистка инспектора раздалась трель, когда, подтягивая на ходу ослабленную портупею, он выбежал из своей будки.

— Стоять! — И его рука с зажатым в ней полосатым жезлом вытянулась в сторону «мерседеса».

— Вот черт... — буркнул Игорь и остановил машину.

Николай Степанович Кудряшов безуспешно пытался разыскать деревню Кусковку, где, по имеющейся у него информации, можно было купить отменное козье молоко.

Дело в том, что Николай Степанович был легочником и козье молоко требовалось ему для лечения.

Но решительно никто не мог помочь ему в его поисках.

— А хрен его знает, где эта Кусковка! — отвечали люди на расспросы Кудряшова.

А один гусь так и вообще гнидой обозвал.

И мотался Николай Степанович на своем «жигуленке» по окрестностям Симферопольского шоссе взад-вперед и все никак не мог разыскать нужную ему деревеньку.

— Да где ж она?.. — бормотал он, в который уж раз проезжая по одним и тем же местам. — Ни тебе указателей... ни схем...

Наконец он совсем отчаялся и решил повернуть домой, в Москву. Проезжая мимо притулившейся на противоположной стороне придорожной кафешки «Двадцать пятый километр», Николай Степанович снова увидел возле нее того самого красно-черного парня, который некоторое время назад так грубо повел себя с ним.

«Даже смотреть в его сторону не хочется...» — подумал Кудряшов. Он прибавил газку, чтобы поскорей миновать неприятное для себя место, и вдруг двигатель его видавшего виды автомобильчика не выдержал этой последней перегрузки и заглох.

— Ну что ты будешь делать! — расстроился Николай Степанович и вырулил «жигуль» к обочине.

Инспектор покрутил права Игоря и просто сказал:

— Пятьдесят.