Дети паутины

Та же здоровенная городская стена, двух- трехэтажные домишки, извозчики на улицах… Разве что нелюдей здесь было как будто бы больше и чувствовали они себя здесь значительно поувереннее – ведь Большая земля была свободной территорией и люди здесь не имели вовсе никаких привилегий.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что столь уважаемому человеку, как лорд Гимнс, все эти расовые предрассудки были до одного места. Он и здесь мог себя чувствовать не менее вольготно, нежели в родном Красном городе.

Влияние столицы магического острова распространялось далеко за ее пределы.

На взгляд все было практически без изменений, а вот на нюх…

Да-а! Запашек в Солёном – городок назывался именно так – взбадривал аж до рези в носу. А после прелестей чистейшего океанского воздуха подобная газовая атака была особенно невыносима. Если в Красном городе проблема уничтожения мусора и отходов жизнедеятельности многотысячного населения решалась с помощью магии, то тут колдунов явно не хватало, и проблему решали не просто, а очень просто – никак.

Грязь, отбросы и прочие отходы жизнедеятельности города и человека сливались в огромные выгребные ямы, располагающиеся прямо на улицах Солёного. Из-за этих ям зловонье в городе стояло ужасное.

Кремп пытку запахом переносил стоически, ни один мускул на его старческом лице не дрогнул. На Гимнаста же было жалко смотреть. Бедолага лорд весь сморщился, скривился, прижал к носу надушенный платок и старался дышать исключительно ртом, так что являл собой в первые минуты знакомства с новым городом идеальное сходство с чудом-юдом из океанских глубин.

Хорошо еще извозчик им попался сообразительный. Когда ему приказали гнать в лучшую гостиницу города – он даже слова не сказал поперек. Просто сделал вид, что понятия не имеет, чего это от него хотят эти два чудака? Мол, все гостиницы в Солёном исключительно экстра класса и их так много… Но объяснять вознице, слава Богу, ничего не пришлось – запах знаете ли, лишний раз рот открывать – дыхание сбивается.

Он все понял сам, сделал соответствующие выводы и принялся настегивать лошадок. Правда Гимнаст перед этим слегка пощекотал его горло своим кинжалом, а Кремп напялил на лицо маску три дня не кушавшего вурдалака. Но ведь ни тот, ни другой при этом не произнесли ни слова. Дядя обо всем догадался сам.