Дети паутины

Наз чувствовал, как стоящий напротив старик внутренне напрягается, и видел, как первоначальная бесшабашная удаль в его глазах постепенно уступает место холодному трезвому расчёту, вслед за которым приходит страх.

– Ха-ха-ха-ха-ха!..

Дикий смех Наза сотряс молчаливое великолепие райского уголка. И вместе с этим леденящим душу смехом началось так долго ожидаемое Кремпом светопреставление.

Окружающая старика действительность стала невыносимо медленно изменяться. Происходящее напоминало наложение одной картинки на другую – этакая плавная замена дня ночью, и все так чинно, благородно, спокойно.

НЕОТВРАТИМО спокойно.

Не было ни сбивающего с ног ветра, ни пригибающего к земле ливня, ни ослепительно ярких вспышек молний, ни пугающих своей неожиданностью раскатов грома.

Лишь леденящая душу НЕОТВРАТИМОСТЬ и жуткий, нечеловеческий смех Наза.

Хотя постойте!

Все же что-то было. Какой-то очень знакомый с детства звук – то ли треск, то ли шипение. С каждым мгновением он нарастал.

НЕОТВРАТИМО.

Над головой место солнца вероломно захватила луна.

Яркий дневной свет сменился мрачным полумраком. Но, что удивительно, море и прибрежный песок местами приобрели оранжевый оттенок.

Почему-то становилось трудно дышать – все труднее и труднее. Морская свежесть исчезла без следа, а на смену ей пришла удушливая жара. Алый плащ старика буквально за считанные секунды насквозь промок от его собственного пота.

– Ха-ха-ха-ха-ха!..

Наз, по-прежнему, находился в десяти шагах от старика и продолжал свое зловещее веселье, но в его фигуре что-то изменялось.

Неуловимо, но НЕОТВРАТИМО.

Что именно – этого Кремп никак не мог понять.

Количество оранжевых пятен вокруг Кремпа постоянно увеличивалось – и вместе с ними нарастала жара.

Старый маг запоздало догадался, какую страшную участь приготовил для него Наз. Распространяющийся в воздухе запах гари, подтвердил его самые худшие опасения. Теперь ему стало понятно, откуда доносится этот зловещий треск.

Неожиданно в двух местах под оранжевыми пятнами в море вздулись огромные пузыри и с треском лопнули, выпустив на волю бушующее пламя.

Зрелище было поистине фантастическое. Вода горела, как хорошо просушенное дерево – от нее не поднималось даже крохотного облачка пара.

В трех местах одновременно треснул пляж и запылал песок.

«Как же так, ведь вода и песок не могут гореть! – изумился про себя Кремп. – Выходит, это лишь иллюзия, искусный магический мираж Высшего. Надо лишь сосредоточиться и поставить барьер. И все тут же прекратиться.