Кровавый песок

Пара зеленых купюр перекочевала в потную ладошку молодого человека, и гид согласно закивал.

– Как насчет шампанского? – раздался сзади чуть хрипловатый голос. Денис обернулся и обалдел. Марина протягивала ему полный бокал и иронично улыбалась.

– Мне кажется, вы неуютно себя чувствуете.

Денис осторожно взял у нее из рук бокал.

– Это так заметно? Или у вас сработал материнский инстинкт? – весело спросил Денис.

– Не-а. Просто вы так откровенно меня разглядывали… А потом отвернулись. А кроме меня, разглядывать в этом зале некого, разве что эту сладкую парочку, но, похоже, вы не в их вкусе.

– А вы самоуверенны, Марина! – Денис был слегка уязвлен.

Она пожала плечами, достала очередную тонкую сигарету, подождала, пока он щелкнет зажигалкой, затянулась:

– Я ведь даже не представилась, а вы знаете, как меня зовут.

– Логично.

– При чем тут логика? Один голый женский инстинкт, и больше ничего. Вы мне пытаетесь льстить. А, ладно. Спокойной ночи! – И вдруг пошла к своему приятелю, взяла его под руку и потащила на выход.

– Значит, договорились, братан! – крикнул НРБ-Сеня гиду. – Завтра в одиннадцать!

Филя Агеев

Домой я вернулся так поздно, что даже рано. Утром, короче. Сутки провел на ногах и устал как сволочь. То, что Демидыч, скорей всего чувствовал себя аналогично, не слишком радовало. Результаты наши пока что были нулевые.

Я открыл дверь своим ключом и, ступая на носки и не зажигая свет, прошел гостинную, механически забрел на кухню, глянул на плиту, в холодильник: что там жена приготовила.

Ничего не приготовила. А! Тут только вспомнил, что на два дня, забрав ребенка укатила к матери, в Долгопрудный. Ну что ж и к лучшему. Я в три глотка выдул поллитровую пачку кефира и не раздеваясь, брякнулся на диван.

…Длинные и короткие автоматные очереди буравили гребень, секли кустики, поднимая настоящую песчаную бурю.

Я скатился вниз. Пробежав по небольшому каньону, попал в расщелину. Пальба за спиной не утихала, подсказывая, что догонять его еще не бросились.

А стрельба вслепую – недопустима глупость, этому учат еще при прохождении курса молодого бойца. «Воины ислама» оказались самоучками.

Обогнув подряд несколько барханов, я взобрался на показавшийся более высоким. Обзор не принес положительных эмоций. Низко пригнувшись и озираясь по сторонам, преследователи сжимали полукольцо облавы. Они предусмотрительно растянулись довольно широко. Выстрелив в одного, я обнаруживал себя и сразу же подставлялся трем другим.