На девятом круге ада

- Ещё чуть-чуть, ми амиагута. Он оказался прав, и уже через несколько минут мы прошли сквозь огромную золотую арку. Наверху красовались статуи ангела и демона, вместе держащие в руках весы. -Это весы равновесия в мире добра и зла, -пояснил Рамон, заметив мой неподдельный интерес. - Никто и ничто, ни живой, ни мёртвый не может нарушить это равновесие. Так сделано было всего раз, тогда Люцифера и изгнали с небес в ад. Мы прошли дальше по дорожке, выложенной кирпичом неестественного фиолетового цвета. На развилке, где мы вступили на этот путь, шло разветвление.

Одна дорога - красная, другая - синяя. -Рамон, куда ведут остальные две? - спросила я, примерно представляя, каков будет ответ. -Красная - в ад, синяя - в рай, фиолетовый - смесь красного и синего, то есть золотая середина между двумя мирками. Это и есть дорога в Чистилище. Больше не задавая вопросов, я шла, разглядывая всё вокруг. Слева я видела, куда ведёт красная дорога. Природа там мертва, а земля потрескавшаяся и сухая. Небо полностью заволакивает опасными тяжёлыми тучами. Ни души нельзя заметить в этом безжизненном мирке. Страшное место. Справа же протянулись изумрудного цвета холмы с пестрящими луговыми цветами. Солнце стоит высоко в небе, а птицы разной формы и раскраски снуют тут и там, то и дело прячась в густой кроне высоких деревьев. Если приглядеться, можно рассмотреть играющих в догонялки детишек и их родителей, которые стоят неподалёку или сидят на приятной траве, сочетающей все оттенки зелёного. Эти два мира совершенно разные. Только в одном из них людям суждено вечность страдать, а в другом - наслаждаться блаженством небытия. Казалось бы, и тут, и там люди, но насколько отличаются условия их существования. -Рамон, что, исключая очевидное, отличает души из рая и ада? -В раю существование - истинное блаженство. А знаешь, почему? Я отрицательно мотнула головой. -Там души ничего не помнят о своей прошлой жизни, о людях, к которым были привязаны, о делах, которые совершили. А в аду помнят всё. Иногда память и неспособность всё исправить - самое ужасное наказание из всех. У меня в сердце поселилось странное удушающее чувство. Будучи живой, я считала, что люди, попавшие в ад, заслуживают своей участи, но теперь мне их было искренне жаль. Может, потому, что теперь я и сама была неприкаянной душой и не было никакой гарантии, что я сама не попаду в такое ужасное место, как преисподняя. Они ведь тоже когда-то были живыми людьми, просто совершали ошибки в большей мере.