Отсюда туда

То есть между моим личным статусом свободного и статусом моего Ордена как слуги возникает коллизия, которая имеет следствием лишение меня некоторых прав. Сравняв статусы, я исключу коллизию другой коллизией – я оказываюсь слугой врага в квадрате, что очевидный абсурд, и верну себе все права.

Виндамор побежал к писцу, наклонился над ним и начал что-то втолковывать. Тот слушал его, покусывая перо, потом кивнул и ткнул обгрызенным кончиком куда-то влево.

- Давайте за мной, – воодушевленно крикнул Виндамор и зарысил по дороге.

– В рабство продают там!

Соответствующая контора и впрямь располагалась недалеко – на пересечении двух больших дорог, не потребовалось даже заходить в город. Бумагу составил сам Виндамор – по его словам, собственную судьбу он не мог доверить никому иному. В договоре было написано, что Виндамор, магистр Второго Ордена, продает принадлежащего ему Виндамора, магистра Второго Ордена, целиком и полностью, без каких-либо изъятий гражданину Гундарая по имени Николай, о чем свидетельствует своей личной подписью.

Николай тоже расписался, Симогал приложил палец как свидетель, нотариус заверил купчую, принял пошлину (она составила один слит, заплатил ее сам Виндамор, что было против всяких правил – но тут уж было не до их соблюдения) и поздравил Николая с покупкой. Так наш путешественник стал рабовладельцем.

Выйдя из конторы Виндамор было помчался обратно к библиотеке, но быстро опомнился, вернулся и вежливо спросил хозяина, куда они теперь направляются.

Хозяин сказал в библиотеку, и вся компания двинулась обратно.

Писцу при входе показали купчую, тот удовлетворенно кивнул и, подозвав стражника, при нем внес всю троицу в список посещения на следующую неделю, принял входную плату и потерял к ним всякий интерес. Компания, чуть помешкав, вступила под своды знаменитой библиотеки.

Вопреки ожиданиям под холмом было не сыро. Сразу за проломом, правда, была полоса чавкающей грязи, но потом открылась сухая и чистая пещера с гладким, присыпанном песочной крошкой полом.

Горели свечи, их пламя тянулось ввысь – где-то была хорошая вытяжка, воздух оставался свежим. В качестве каталога сидел пожилой благообразный картаец – жители Картая с детства тренируют память и их традиционный промысел – служить хранилищами самых разнообразных сведений. Тутошнего звали Веспередел, был он серьезен и задумчив.